– Ость так, – сказал, передернув затвор и, произведя контрольный спуск, вщелкнул в рукоятку оставшуюся обойму.

– У нэдилю прыидымо сюды знову, – скзал дед. – Навчу тэбэ стриляты с гвынтивкы. А тэпэр збэри уси гильзы та покыдай у воду, а я покы заховаю парабел. Он у тому дэрэви.

Пока внук исполнял, что было приказано, Андрий проследовал к старой груше-дичке, росшей неподалеку и спрятал обернутый ветошью пистолет в дупле ее ствола, толстом и покрученном.

– Ну а зараз собэрэмо грыбив на юшку, а то сусиды спытають дэ булы (хитро прищурился дед), поснидаемо шо Иисус послав, то поидымо до дому – до хаты.

По дороге обратно дед с внуком набрали рюкзак во множестве росших в этих местах пэчэрыць, масленков и опят, а когда солнце повисло в зените, вышли к мотоциклу.

На извлеченный из багажника брезент поместилась корзинка с провизией, где были паляница, брус копченного сала, молодые огирки с пучком цыбули и фляжка сливянки.

– Ну, будьмо! – подождав пока Васыль нарежет паляныцю с салом, поднял фляжку дед Андрий и забулькал горлом.

– Файна, градусив за пъятдэсят – крякнув, передал ее внуку.

Тот проделал то же самое, после чего Деркачи принялись закусывать.

– А тэпэр Васылько, розкажи мэни про вашу организацию. Хто там кэруе и чим вы зараз займаетесь? – утолив голод, набил люльку тютюном дед, поднеся к ней спичку.

Внук прожевал сало с хрустким луком, икнул от сытости и начал.

– «Рух», как тебе известно, дедусь, это движение в переводе на москальский. Само название чего стоит. Учреждено же оно было год назад как «Народное движение Украины за перестройку» Союзом украинских писателей, а теперь стало партией.

Одним из основателей является Вячеслав Черновол, известный антисоветчик и диссидент, его комуняки трижды сажали в лагеря. За идею.

– Идея, цэ головнэ, – кивнул старый Драч. – Я тэж за нэи сидив. Продовжуй.

– Ну, так вот, – продолжил внук. – Главное – отделение от России. Сейчас парламентским путем, Горбачев нам дал демократию. А если не пройдет – народным восстанием.

– Я думаю пройдеть, – значительно пыхнул люлькой дед. – У цього пятныстого усэ розвалюеться.

– Мы это видим, дидусь, но не исключаем и второго. Для чего у нас в молодежной части организации создаются специальные отряды. В случае чего, они возьмутся за оружие.

– Так було и раниш, – глядя вдаль, сказал Андрий. – При Стэпани Бандэре. Ну, а хто вамы – молодятамы кэруе тут, у Львови, та Киеви?

– Андрий Парубий с Олегом Тягнибоком. Оба львовские студенты, а прадед Тягнибока – Лонгин Цегельский в Первую мировую боролся за нэзалэжну Украину. Так что, достойные люди.

– Про Цегельского чув. То був вэлыкый дияч, царство йому нэбэснэ.

И это была правда. Указанный «дияч» являлся одним из основателей Западноукраинской республики с отрядами Сичевых стрельцов, которые с территории Австро-Венгрии вели диверсионную борьбу против России на деньги австрийской и германской разведок. А еще прославился участием в громких процессах в отношении прикарпатских русинов, отправляя их на смерть в первые концентрационные лагеря.

После октябрьской революции, в 1919 – м, он сбежал в США, откуда вел подрывную деятельность против СССР, упокоившись потом с миром на одном из кладбищ Филадельфии.

– А чи е ще хто, з такых нащадкив? – поинтересовался ветеран. – У вашому кэривныцтви.

– Ну как же, – хлебнул еще сливянки Васыль. – Юрий Романович Шухевич.

– Сын Романа?! Нэвжэ живый?! – вылупил глаза дед Андрий. – А я думав його замордувалы сталинисты!

– Больше чем, – закусил салом внук. – Он создал УНА-УНСО с боевыми отрядами, как было при Бандере и Коновальце.

После этих слов старый Деркач тоже приложился к фляжке и пожелал вступить в ряды «осободителей», сославшись на свое боевое прошлое.

– Для нас это будет честь, – приобнял его Высыль. – Такие как вы, наше боевое знамя!

Между тем, лучи яркого солнца и крепкая сливянка сделали свое дело: вскоре Деркачей потянуло в сон. Которому они предались. Вокруг буйно цвели травы да скрипели цвиркуны, где – то в бору отсчитывала года зозуля.

Ближе к вечеру, когда багряный шар клонился к западу, «Урал», взрыкнув, тронулся в обратный путь. До хаты.

Вопрос о вступлении дида Андрия в «ряды» был решен с выездом во Львов в течение недели, и в Ровно появилась очередная боевая ячейка УНА-УНСО, которую он возглавил.

Теперь в лес «за грибами» по субботам, прихватывая воскресенье, наведывалась целая группа.

Помимо друзей Васыля, практически все из которых являлись отпрысками львовской интеллигенции (был даже сын секретаря горкома одного из районов), в ней имелись и местные хлопцы.

К месту добирались на микроавтобусе «Газель», оставляя его в долине, а затем на своих двоих к «стрелковому тиру». Схрон старый Деркач молодым «гэроям» не показывал, переправив туда несколько винтовок и цинков с патронами.