— Чем я могу быть вам полезен, господа? Теперь, как я понимаю, моя очередь вам помочь?

— Верно понимаешь. Кривить душой не будем, твоя помощь нам нужна.

— Я готов помочь! Две тысячи штыков я могу поднять хоть сейчас. Скажите, куда идти и что делать. Мои джигиты выполнят любой приказ.

— Спасибо, Дауд Шах! Нам не это нужно. Пусть твои люди сейчас выйдут из комнаты, нам надо переговорить.

По приказу главаря охрана вышла из комнаты. Генерал Джеймс Дрейк ближе пододвинулся к Дауд Шаху и тихо на местном наречии (язык он знал в совершенстве) сообщил ему суть своего предложения. Оно заключалось в следующем. Перед переброской через границу основного товара «Z-999» необходимо было проверить надежность этого «коридора», а поэтому необходимо было сделать контрольный переход с менее ценным товаром — героином, только после положительного результата можно было переправлять основной товар «Z-999». Дауд Шах от такого предложения был безмерно счастлив и дал на это мероприятие свое согласие. После этого они обнялись. Полковник Брокман передал Дауд Шаху дипломат с инструкциями, а также задаток в американской валюте.

После удачно состоявшейся встречи посланцы ЦРУ покинули базу Дауд Шаха.

«Еще один шаг сделан к намеченной цели», — подумал Джеймс Дрейк, глядя в иллюминатор вертолета, не зная о том, что российская контрразведка уже сделала свой шаг навстречу.

— Разрешите, товарищ генерал-лейтенант?

— Входи, полковник, я тебя уже давно жду.

Генерал Орлов встал и обнял вошедшего полковника Сорокина.

— Сколько лет, сколько зим прошло с тех пор, как мы с тобой не виделись.

— С тех пор, как после академии ты попал в СВР и твои следы затерялись, — ответил Сорокин.

— Сегодня вечером прошу тебя вместе с женой ко мне в гости, посидим, отметим мое повышение и перевод к вам.

— Спасибо, обязательно буду.

— А сейчас, Иван Иванович, о деле.

— Слушаю, товарищ генерал.

— Группа «Оса» сработала плохо, есть потери. «Питон» при задержании оказал отчаянное сопротивление, одного убил, троих ранил, но и сам, раненный, скрылся от преследования. Куда он мог скрыться? — спросил генерал.

— Не знаю, мы подняли всех, ищем.

— Ищите, ищите. Теперь излагаю следующую информацию.

По сведениям, поступившим из СВР, стало известно, что при выполнении своего последнего задания десять лет назад Павел Жмайлик, псевдоним «Питон», был смертельно ранен. Его подобрали американцы и спасли ему жизнь, потом переправили к нашим коллегам в «Ленгли», а те, в свою очередь, пообещали ему двадцать лет тюрьмы в невыносимых условиях. Он сломался и стал работать на них, вначале несколько лет связным, а затем они его перебросили к нам уже со специальным заданием. Это всего лишь элемент одного крупного плана, разработанного генералом Дрейком из ЦРУ. Не буду вдаваться в подробности, но скажу главное: всю полученную информацию мы передали в аналитический отдел. Выводы нас ошеломили: в нашей конторе работает «крот» в ранге генерала, не ниже.

— Не может быть! Выходит, вся наша текущая работа — в корзину?

— Нет! Мы введем небольшие коррективы в план «Особая папка». Тебе необходимо, исходя из некоторых изменений, перенацелить «Овода» от выполнения основной задачи, и с сегодняшнего дня этим будешь плотно заниматься с ним.

— Понял вас.

Раздался телефонный звонок. Генерал поднял трубку. Выслушав чей-то доклад, он положил трубку на место и, посмотрев на Сорокина, произнес:

— У нас новости!

Андреев действовал в соответствии с той договоренностью, о которой они накануне говорили со Столетовым. Встретившись с Петруниным, сыщик еще раз опросил его по интересующим вопросам. Оказалось, что за период его отсутствия все было тихо, за исключением неожиданного исчезновения «Гнуса».

— Куда же он мог деться, Захар?

— Ума не приложу, куда ушел. Ночью пропал. Накануне вечером мы выпили и поужинали, потом легли спать. Рано утром я проснулся и пошел во двор, входная дверь оказалась незапертой. Осмотрел сарай, двор — нигде его не было. Вещички свои он прихватил с собой, видно, не понравилось ему здесь.

«Конечно, жаль, на первый взгляд неплохой мужичок был», — подумал сыщик.

Андреев еще раз осмотрел краденые вещи, потом обратился к Петрунину:

— А где Кира Федоровна? Что-то я ее не вижу?

— Да она с лестницы упала и расшиблась, получила сотрясение, сейчас лежит в местной больнице в тяжелом состоянии.

— Нет, Захар, что-то ты тут недоговариваешь, скрываешь от меня, смотри, если дознаюсь, что ты врешь, плохо тебе будет.

— Начальник, век воли не видать, клянусь мамой, все как было, так и говорю.

— Ну, хорошо, Захар, звони своим дружкам, пускай гонцы за товаром приезжают.

— Понял вас, начальник, сейчас сделаем.

Петрунин набрал нужный номер, сообщил условленную фразу и, повернувшись к сыщику, произнес:

— Все, дело сделано, к утру приедут.

После разговора с Петруниным Андреев направился в районный отдел милиции, где его ждали Левченко и Кольцов, оба молодые сыщики. Андреев им доверял и часто привлекал для проведения оперативных мероприятий. Вот и в этот раз о предстоящем мероприятии сыщик их предупредил заранее, дал им возможность отдохнуть и подготовиться. Войдя в кабинет, Андреев обратился к ним: