— Доложите, что сделано за мое отсутствие.

— Спецтехника получена и установлена на объекте, — отреагировал Левченко.

— Молодцы, ребята, подготовились основательно, — заявил Андреев.

— У меня есть интересная информация, — сообщил Левченко.

— Что у тебя, говори.

— Товарищ капитан, в прошлую ночь я поставил автомашину недалеко от дома Петрунина. В полночь я увидел, как из его дома вышел Гнусавин с вещевым мешком и направился по дороге в мою сторону, его слегка качало. Когда он проходил мимо меня, я его остановил и запихнул в автомашину, он был сильно пьян и еле говорил. Лицо у него было разбито в кровь, видно, ему сильно досталось. Ночь он у меня в машине проспал, а утром сообщил, что хозяин его специально накачал спиртным, а потом избил и выгнал, при этом Петрунин предупредил его, чтобы уезжал из поселка и больше здесь не появлялся. Мы его поместили к одной одинокой бабуле, матери одного нашего сотрудника, пусть пока там поживет. Утром поступила информация из районной больницы о том, что туда ночью доставлена в тяжелом состоянии Петрунина Кира Федоровна. С ее слов, она была накануне жестоко избита Захаром Петруниным.

— Вот это дела! — воскликнул Андреев. — А ведь я чувствовал фальшивые нотки в словах Петрунина. Как же его теперь понимать?

В разговор встрял Кольцов:

— Ребята, это же элементарно, Петрунин нас за «лохов» держит, ведет двойную игру, нельзя было ему доверять, а надо было сразу задерживать.

Андреев его перебил:

— Ладно, ребята, хватит обсуждать, теперь слушайте меня. Будем действовать дальше, как я скажу, и никакого «базара».

Андреев пододвинулся ближе к ребятам и стал вполголоса объяснять план мероприятий, который им надлежало выполнить. Уверенность, с которой сыщик излагал свой план действий, вселяла сотрудникам милиции надежду на благополучный исход операции.

Вечером Усов собрал всю свою «братву» на разбор. Отругав провинившихся ребят для острастки, он отозвал «Калифорнийца» в сторонку:

— Слышал новость?

— Это ты о чем?

— В стане наших «беспредельщиков» паника, пропал «Питон».

— Странно, — ответил «Калифорниец».

— Вот и я думаю: странно, не вижу логики. Мы его не трогали, остальные мелкие группировки не в счет. Кому выгодно устранить его?

— Не могу понять, кому это понадобилось.

— Ну, пошевели мозгами, «Калифорниец»!

— Не понимаю, — ответил он.

— А я догадываюсь: не иначе как спецслужбы.

— Если менты, мы сразу узнали бы, — произнес «Калифорниец».

— При чем тут менты? Бери выше, — заявил «Ус».

— Да ты что?

— Вот то-то и оно, провалиться мне на этом месте, без них не обошлось.

— Нет, «Ус», слишком уж ты перегнул, он что, шпион, что ли?

— Пожалуй, нет, ты прав, на шпиона он не похож, бандюга, он и есть бандюга. А ребят этих нам надо бы подтянуть к себе.

— Нет, не получится, «Ус», они не будут с нами связываться, у них есть свои лидеры. Лучше под горячую руку к ним не попадать, я это на себе испытал.

— Верно бакланишь, «Калифорниец», сейчас от них надо держаться дальше.

Информация о задержании Буйнова быстро облетела подразделения органов внутренних дел. Все обсуждали данное происшествие. Многие не верили и удивлялись: как такое могло произойти? Какой стыд и позор! Как теперь людям в глаза смотреть? Что теперь будут говорить о сотрудниках милиции рядовые граждане?

Начальник УВД Тихорецкий находился в своем служебном кабинете и лихорадочно думал, какие действия ему сейчас предпринять, чтобы обезопасить свое кресло. Прокурор Рябинин уже успел доложить руководству города и области. Скоро его должны вызвать в администрацию области для дачи объяснений по данному факту, ведь Буйнов на должность начальника уголовного розыска был принят по его рекомендации, и об этом они знают. И неожиданно его осенило: «Да, выход, кажется, найден». Он позвонил по внутреннему телефону своему заместителю и вызвал его к себе. Бабкин не заставил себя долго ждать, через минуту он был уже у начальника УВД.

— Анатолий, у меня, кажется, приступ, сердечко прихватило. Вызови «неотложку», и скорее.

Бабкин позвонил по телефону и вызвал «скорую помощь».

— Михаил Михайлович, вы не переживайте, все образуется. Сейчас я распорядился по Хитровой. Мои ребята поехали к ней домой, поговорят с ней по-хорошему. Я думаю, Хитрова заберет заявление и напишет встречное заявление в прокуратуру о том, что она оговорила Буйнова из личных неприязненных отношений.

— Поздно, Толя, поздно, час назад Буйнов в камере совершил убийство.

— Не может быть!

— Да, это так. Так что, Толя, с сегодняшнего дня ты являешься исполняющим обязанности начальника УВД, то есть, пока я в больнице, побудешь здесь вместо меня. Когда вызовут в администрацию, весь огонь возьмешь на себя, прикроешь меня, из министерства еще позвонят, и это имей в виду. Ты меня понял? Я надеюсь, ты меня не подведешь, слишком много у меня врагов.

— Понял вас, Михаил Михайлович, все сделаю, как вы просите.

— Я не прошу, я приказываю тебе, а если не исполнишь, выкину с должности с понижением или отправлю на пенсию. Понял?