«Калифорниец» подкатил на «Опеле» к воротам дачного участка, несколько раз посигналил, и они открылись. Его уже ждали. Припарковав автомобиль рядом с «Мерседесом», он направился к дому. Но его окликнул из беседки еще моложавый, сохранивший стройную осанку мужчина лет пятидесяти. Гость резко повернулся и с улыбкой на лице пошел ему навстречу. Не доходя двух метров, он остановился.

— Как себя чувствует герой, когда находится во всероссийском розыске? — мягко, с добродушной усмешкой спросил хозяин усадьбы и продолжил:

— Не каждого грешника удостаивают такой чести. Я, к примеру, за свою долгую жизнь так и не почувствовал этого некомфортного ощущения.

— Евгений Андреевич, не зарекайтесь, от сумы да от тюрьмы никто не застрахован.

— Эх, «Калифорниец»! Зелен ты еще в таких делах, хоть и пытаешься стать «провидцем», и не надо меня сверлить суровым взглядом. Я ведь не влюбленная девица, которая падает в обморок от одного твоего взгляда. Лучше это прибереги в другом месте, а мне ответь: какие у тебя были основания «ухлопать» столько пацанов, в том числе и моего лучшего помощника Усова?

Хозяин снова с усмешкой посмотрел на гостя. Однако в его кажущейся мягкости опытный наблюдатель мог уловить свирепый и властный характер. От нее становилось не по себе каждому, кто видел подобный взгляд. Этот взгляд буквально обезоруживал собеседника, и поэтому гость, набравшись мужества, попытался сгладить неприятное впечатление, которое произвели его слова на хозяина. Он ушел от ответа и сказал следующее:

— Один мудрец говорил, что за свою долгую жизнь он пережил всего семь счастливых дней. Так вот, в моей жизни счастливый день — это сегодняшний день, когда я встретил вас.

Евгений Андреевич внимательно посмотрел на нежданного гостя и усмехнулся, и по этой усмешке можно было понять, что настроение его немного смягчилось.

Вдруг небо затянуло дождевым облаком, и на поселок начали падать капли дождя, который, в свою очередь, перерос в мощный ливень. Хозяин и гость вбежали под укрытие. В просторной беседке было тепло. На столе стоял старинный самовар, который всем своим видом приглашал к столу. Присутствующие сели за стол. Евгений Андреевич налил в чашки чай и, протягивая одну из них гостю, спросил:

— Уважаешь чаек с лимончиком?

И, не дожидаясь ответа, добавил:

— Впрочем, ты мне не ответил на первый вопрос.

— Я сожалею о том, Евгений Андреевич, что один из них был ваш помощник, но, уверяю вас, помощником он был плохим. Он ставил под полнейший провал весь ваш план. Когда я узнал о его предательстве, рука моя не дрогнула, ведь предатель, кроме смерти, ничего не заслуживает. Группу, которая с ним работала, я также почти всю перестрелял после того, как мне стала известна их истинная цель. А цель у них была одна — захват ценного груза и ликвидация нас с вами.

— Слова, слова, слова! А какие у тебя есть доказательства?

— Доказательство у меня есть, и я его привез с собой!

В подтверждение этого гость встал, вышел из беседки и направился к «Опелю». Дождь хлестал его в лицо, и он вмиг оказался совершенно мокрым до нитки, но «Калифорниец» не обращал на это внимания, потому что ощущал на себе холодный взгляд хозяина. Он подошел к автомобилю, открыл дверцу багажника и вытащил оттуда толстяка, который смотрел на него испуганными глазами. Он ему шепнул:

— Теперь твою участь будет решать хозяин, сейчас ему все и расскажешь, как я тебя учил.

Толстяк поплелся впереди «Калифорнийца» сгорбленной жалкой походкой. Не доходя до беседки, он остановился и направил свой взор на хозяина, который смотрел на него в упор, отчего толстяк совсем растерялся. «Калифорниец» обошел толстяка и хотел войти в беседку, однако хозяин, обратившись к нему, произнес:

— Тебе тоже полезно рядом с ним постоять, немного остудиться.

На «Калифорнийца» эти слова произвели ошеломляющее впечатление. Они прогремели словно гром и дошли до его сознания, как будто предупреждая о надвигающейся опасности. Обращаясь к ним, хозяин сказал:

— Ничего, голубчики, не поделаешь, сентиментальность здесь излишня, «на войне, как на войне».

Хозяин поставил на стол бутылку водки «Смирновская», распечатанную банку кетовой икры, палку копченой колбасы и большой кусок окорока. Затем, откупорив бутылку, налил водки в три рюмки. С сожалением посмотрел на продолжающийся дождь.

— Жаль, до кухни не могу дойти, сегодня у меня фирменное блюдо — грибочки подачному, пальчики оближешь.

А потом, словно очнувшись, хозяин мягко, как будто ничего не произошло, по-отечески посмотрев на обоих, сказал: