Войдя внутрь, Андрей убедился, что изнутри купол выглядел ничуть не лучше: Ни малейшего намека на отделку: Все тот же земляной пол со слоем пыли по щиколотку, ни разу некрашеный похабно сваренный из уголков и швеллеров каркас (оцинковка лежала только поверх него), свисающие с потолка провода с грязными электрическими лампочками без плафонов. До половины ангар был пуст, а вторую половину занимала подстать ему размерами вагина.

Ее губы шевелились, и это движение напомнило Андрею движение жабр у рыб. Когда губы расходились, был виден клитор, вокруг которого обвился кольцом бог в образе змея. Совершая сложные движения, он терся о клитор, служа, тем самым, вагине источником наслаждения. При этом он сладострастно отсасывал себе член.

Вот уж поистине символ мужского само достаточного начала, – подумал Андрей, глядя на сосущего свой конец змея.

– Вообще-то мы являемся гармоничной парой, – отреагировал телепатически на его мысли бог.

– Не вижу гармонии, – ответил ему Андрей.

– Это потому что ты не гармонист, – парировал бог.

– Тоже верно, – согласился с ним Андрей исключительно из нежелания спорить.

– Я вижу, ты разочарован, – заметил бог.

– Ты прав, – признался Андрей.

– Как и тогда в церкви, ты ожидал увидеть нечто запредельное, а вместо этого ты нашел достойную гастролирующего в какой-нибудь глухомани бродячего цирка экспозицию. Так?

– Так.

– В этом ты похож на тех глупцов, что оценивают красоту женщины по стоимости напяленных на нее тряпок и цацок. Важна суть, и чем богаче она, тем меньше ей нужен привлекающий внимание антураж. И если красиво одетая женщина вполне может быть красивой во всех отношениях, то те же не ограненные алмазы покажутся непосвященным обычными булыжниками. Не говоря уже о более тонких вещах.

Не верь тем, кто говорит, что вы здесь потому, что кто-то пытается вас научить. Жизнь никого ничему не учит, наоборот, она тщательно маскирует знания под покровом привычного и обыденного. И чем ценнее и тоньше знание, тем более оно незаметно. Что же до тех, кто пыжится в параноидальном стремлении кого-то чему-то там научить, то чем навязчивей они в своем стремлении к обучению других, тем бесполезней их уроки; а зачастую они просто вредны. К счастью, несмотря на то, что никого ничему нельзя научить, всему можно научиться. Поэтому, если хочешь, чтобы жизнь стала твоим учителем, не жди, что она будет тебя учить, а начни сам у нее учиться. И если ты освоишь искусство быть учеником, то каждое мгновение будет для тебя приносящей крупицу понимания пчелой… Ну да я, наверно, утомил тебя своей болтовней, – спохватился бог.

– Да нет.

– И все же, я – изрекающий истину бог, а веду себя как какой-то учитель из дурацкого фильма типа «Звездных войн».

– Тебе не нравятся «Звездные войны»? – удивился Андрей.

– А как может нравиться человеку с мозгами эта херня в стиле космического средневековья? Как бы ты назвал человека, который в эпоху космических технологий добровольно выбрал бы меч в качестве основного оружия?

– Наверное, идиотом.

– Вот именно. И то, что уместно разве что в декорациях идеализирующего средневековье фэнтези, выглядит в космическом антураже еще нелепей, чем кавалерийская атака с шашками на голо на танки. Да даже не на танки, а на боевые вертолеты или атакующие НЛО… Ну да я опять заболтался. Извини, в последнее время у меня было мало собеседников. Так какую истину ты хочешь услышать?

– Что толку от изреченных истин, – ответил на это Андрей, вспомнив Лао-Цзы.

– Ты смог понять это только потому, что кто-то таки изрек эту истину. Поверь, снобизм не лучший советчик в учении, ну да хозяин-барин. Раз тебе не нужны истины, значит, ты пришел, чтобы войти в вагину?

– Не для того я из нее выходил, чтобы туда возвращаться.

– Тогда зачем ты здесь?

Этот вопрос бога отозвался глубинной грустью в душе Андрея.

– Если бы у меня был ответ… – ответил он со вздохом.

Проснувшись, Андрей решил, что пора делать перерыв с Ошо и Успенским и забыл про сон. Но буквально через пару недель…

Той ночью шел дождь. Андрею не спалось. Он лежал и слушал, как барабанят по окну и отливу дождевые капли. В голове роился обычный мысленный бред, тот самый, что наполняет наше сознание, когда мы «ни о чем не думаем». Периодически мысли уносили внимание Андрея на несколько минут за собой, затем оно вновь возвращалось к дождю. После очередной такой задумчивости Андрей услышал шепот дождя. Он отчетливо слышал, как, барабаня по окну, капли шепчут какие-то неразборчивые слова. Прислушиваясь, он не заметил, как его окутало облако из слов…

Спохватился он уже стоя на Городской улице. На этот раз в Городе был вечер. Часов шесть. Там тоже шел дождь, и Андрей был в ботинках, джинсах и длинной, непромокаемой куртке с капюшоном. Андрей стоял у витрины какого-то магазина, а вокруг сновали люди.

Несмотря на то, что он был здесь всего во второй раз, да и то если первым можно считать дурацкий сон про вагину, Город показался Андрею родным. Это было то самое место, по которому периодически тосковала его душа. Город был домом в глубинном смысле этого слова, и, стоя на его улице, Андрей чувствовал себя счастливым, как никогда. Он стоял и смотрел на прохожих, пока не проснулся от вопля машины за окном.

А еще через неделю, когда он выходил из магазина, к нему подошли двое прилично одетых мужчин.

– Здравствуйте. Можно с вами поговорить? – спросил один из них.

– Религией не интересуюсь, – даже не пытаясь выглядеть дружелюбно ответил Андрей, приняв их за сектантов.

– Согласись, Город – это нечто, – сказал другой.

Андрей вздрогнул.

– Давай выпьем кофе в кафе, – предложил второй.

– Мы угощаем, – добавил первый.

– Ты ж смотрел «Матрицу»? – спросил первый, когда официант пошел выполнять заказ.