– Вчера показал эту штучку одному знатоку. Как бы, между прочим. Так он чуть было в карман ко мне не нырнул. Упросил дать рассмотреть, а в конце концов поклялся, что это самый натуральный Фаберже. Не более и не менее.

Челентано язвительно фыркнул, а Казаренок, не выдержав, пробормотал:

– Надеюсь, твой знаток хорошо рассмотрел, что там у тебя внутри?

– Он не открывал портсигара.

– Ага! Значит, «беломором» вы его не угостили!

– Мелко плаваете, – Дмитрий усмехнулся. – Хотите сказать, что Фаберже и «Беломорканал» несовместимы?

– Упаси боже!.. Несовместимы молоко с сосисками и женитьба с поносом. А чудный портсигар с чудными папиросами стыкуются, как ни что другое!

– Шутит, – Дмитрий снисходительно кивнул в сторону Чилина. – Неогегельянец вумный…

– Но-но! Без выражений!

– А я и похлеще могу. Желаешь?

– Давай, попробуй. Тут тебе не нирвана какая-нибудь, живо выставим!

– Вот она демократия в действии, – Дмитрий склонился над Александром. – Эй, Сашок! Почему такое уксусное лицо? Комара проглотили?

Александр и впрямь сидел стиснув зубы. Ощущение нахлынувшей нереальности не покидало его. Он не знал, в чем дело, но что-то здесь явно было не так. Все эти смешки, разговоры ни о чем… И потом! Он предложил им серьезную беседу! И что произошло? Его с полным спокойствием проигнорировали.

– Дмитрий! – следователь собрался с духом. – Я хотел поговорить с тобой о Леснике.

– О Леснике? Что ж, давай… – разом поскучнев, Губин по-детски заболтал ногой, бессмысленно следя за мелькающей туфлей. От внимания Александра не укрылось и то, что Радислав Чилин, зевая, направился к своему столу. Их абсолютно не интересовало то, о чем он собирался им сообщить! Александр медленно трезвел.

– Дело в том, что я знаю, кто прикончил Лесника. Знаю, кто обосновался в гостинице «Центральная», и догадываюсь, что случится в дальнейшем, если мы не вмешаемся.

Он внимательно наблюдал за коллегами. Ничто не изменилось. Казаренок писал, Чилин продолжал зевать. В руках Дмитрия снова возник знаменитый портсигар. Золоченная крышка с треском подскочила, розовые граненные камушки блеснули каплями крови и погасли. Как ни в чем ни бывало приятель раскуривал «беломорину».

– Действительно знаешь?

– Знаю.

Дмитрий окутался дымом, прищурившись, помахал ладонью перед лицом. – Что ж, молодец, коли знаешь.

– Дело набирает обороты. Возможно, придется подключить ребят из госбезопасности.

– Не надо, Сашок, – Дмитрий задумчиво разглядывал кончик папиросы. – Можешь, конечно, обижаться на нас, но в подобные игры мы не играем. Мафия, Минитмены, Коза-Ностра – ну их всех к дьяволу! Митрофанушка свалял дурака, когда отпустил тебя к Леснику. Но ведь у тебя своя голова на плечах. Зачем ты лезешь в это болото? Хочешь чтоб засосало?

Казаренок усерднее прежнего зашелестел бумагами, Антоша за спиной Александра возобновил спор с приятелем.

– Ты предлагаешь забыть обо всем?

– Не я, а мы, – Дмитрий холодно улыбнулся. – МЫ предлагаем тебе забыть обо всем. Лесника нет – стало быть, нет и главного заказчика. Занимайся своими исчезновениями и не суйся в постороннее.

– Значит, будем праздновать труса?

– Худой мир лучше доброй ссоры, а праздник – это всегда праздник…

– Прислушайся, Сашок. Тебе дело говорят, – это подал голос зевающий Чилин.

– Он прав, – Дмитрий энергично закивал. – Эй, Сашок! Ты куда?

– Пойду, подышу воздухом, – Александр вяло мотнул головой. – А заодно над словами вашими подумаю.

– Подумай, подумай!.. Думать никогда не помешает.

Выйдя на лестницу, Александр прислонился к перилам. Силы куда-то ушли. Казалось, вот-вот явится болезненное озарение, а с ним начнутся и основные муки. Ступив на отполированный лед, логика барахталась неуклюжим зверем, мысли бурлили, как пестрое варево в кастрюльке. Они были нужны, они были ни при чем. Тень неразгаданного накрыла всех разом, спеленав его по рукам и ногам. Челентано, Казаренок, Антоша… Что могло с ними произойти? Каким вообще образом ЭТО происходит?…

Чувствуя, как гулко колотится сердце, Александр двинулся назад. Перед дверью чуть задержался. Ему вдруг почудилось, что ручка расположена с непривычной стороны – не слева, а справа. Или так было всегда?… Он потянул дверь на себя, осторожно заглянул в комнату. Вот оно! Самое страшное! Лица, в которые не хочется смотреть. Они словно ждали его. Все разом заморожено обернулись в его сторону. Александр встретился с глазами Дмитрия.

– Может быть, хватит, Сашок? Это ведь не игра, и ты прекрасно знаешь, что мы не актеры.