Но взрыва не произошло. Вспыхнул перед глазами свет. Огромный красочный мир ворвался в сознание. Взгляд новорожденного, приоткрывшего веки… Описав короткую дугу, Гуль шмякнулся на землю. Обернувшись, увидел, как следом из черной норы вылетел американец. Жутковатый тоннель доставил их к месту назначения, как пневмопочта доставляет пакеты с письмами, но в данном случае – основательно покуражившись над их телами, над их мозгом.

Гуля пробрала дрожь. У него появилось сложное ощущение, будто он вернулся в человеческую оболочку после кропотливой хирургической операции.

– Вот и все, – отряхнувшись, Пол номер два развязно подмигнул Гулю. – Вон за тем склоном нас должны, по всей видимости, ждать.

Он грубовато помог пленнику подняться и подтолкнул вперед. Шагая, Гуль успел окинуть окрестности беглым взглядом. В общем и целом ландшафт не изменился. Их окружали те же холмоподобные горы и пупырчатые скалы. Плотный колеблющийся воздух выделывал знакомые фокусы, изламывая видимые контуры, призрачной лупой приближая далекие фрагменты гор.

– Двигай, малыш, двигай! И не кувыркайся без надобности.

Гуль отметил про себя, что американец слегка нервничает. Сам он настолько устал, что даже не отреагировал на «малыша». Мозг затравленным зверьком забился в угол, избрав позицию пассивного наблюдателя.

Цепляясь за вязкие камни, они медленно взобрались по крутому склону и очутились на скалистом гребне. У подножия близкой, похожей на огромного тюленя горы Гуль разглядел поселение – десятка два одноэтажных домишек без окон, без печных труб, выстроенных кривоватым кругом. Это, по-видимому, и называлось здесь лагерем.

– Черт! – Монти судорожно озирался. – Где-то здесь…

Гуль не сразу понял, что он имеет в виду. А понял только тогда, когда откуда-то сверху до них долетел хрипловатый голос.

– Не спешите, ребятки! Вы не сказали волшебного «сим-сим».

Пол номер два вымученно улыбнулся.

– Не дури, Сван! Это ведь ты?… Разве не видишь, я повстречал новенького. А заодно добыл и пушку! – он приподнял над собой «Калашников». – Хороша штучка?

– Хороша-то хороша, да только будет лучше, если ты ее положишь на землю. Прямо перед собой. И аккуратненько, без резких движений.

– Какого черта, Сван! – Пол раздраженно повертел головой, пытаясь угадать, где укрывается обладатель хриплого голоса. – Ты же видишь, кто мы! А парнишка безоружен.

– Вижу-то вижу, но оружие тебе придется положить на землю… Пол, – говоривший сделал насмешливое ударение на имени. – Ты ведь не хочешь дырку в животе, правда? У тебя и старый шрам, наверное, еще не затянулся.

– Хорошо, я бросаю пушку. Смотри, – Пол действительно опустил автомат возле ног. – Что дальше?

Из-за скалы вышел человек с карабином. На Гуля он даже не глядел. Взгляд его настороженных серых глаз был прикован к американцу.

– Ты не назвал пароль. А пора бы вам знать, что мы тут давненько уже не доверяем внешности… В общем даю пять секунд. Если ты не назовешь нужное слово…

– О чем ты говоришь, Сван! – воскликнул американец. – Конечно я знаю пароль, но парень-то поважнее! Ей богу, он вам такое порасскажет!..

Почти незаметным движением Монти перевел руку за спину, медленно взялся за рукоять кольта. Гуль вздрогнул. Два выстрела прогрохотали одновременно. Выстрелил кто-то с тыла, вторую пулю успел выпустить Сван. Гуль устало опустился на корточки. Близнец Пола повторил судьбу несчастного брата.

Спустившийся к Свану помощник небрежно обшарил тело. Трофеев никаких не нашлось, и интерес к убитому моментально иссяк. За ноги они втащили американца на гребень и там, раскачав, скинули вниз. Просто и буднично. Так, вероятно, здесь жили все, и к этому тоже следовало привыкнуть. Гуль отрешенно прикрыл веки.

– Твоя игрушка?

Ему снова пришлось открывать глаза. Человек, которого называли Сваном, любовно оглаживал «Калашников». В самом деле, в его крупных мохнатых лапищах оружие казалось игрушкой. Глядя в дымчатое от щетины лицо Свана, Гуль апатично покачал головой.

– Ваша…

…Что такое профессор, дети? Повторим вслух! Профессор есть существо близорукое и бесполое, безнадежно увязшее в цифрах и формулах. Внешне оно похоже на деда Мороза, но в очках, обряжено в костюм-тройку и отличается более куцей бороденкой. Кто не понял, пусть поднимет руку. Мистер Пилберг побеседует с ним лично…

Гуль брел по лиловому песку, устлавшему внутреннюю поверхность шара. Белка-дурочка вращает на ярмарках колесо, а он подобным образом вращал шар. Движение давалось с трудом, – шар был большим и громоздким – диаметром в спринтерскую дистанцию. Чепуха, если прикинуть глазом, но шагать можно до скончания времен. Потому что пустыня – это всегда пустыня. И прежде всего это место, где нет и не может быть никаких следов. Песок слишком самобытен, чтобы уважать подвиги пешеходов. Он попросту равнодушен к ним, стирая и засыпая написанное подошвами ног.