Расталкивая прохожих, Гуль помчался по улице наперегонки с потоком машин. Он ничего не видел и не слышал. Мелькание лиц и звуков смешалось в неразборчивую мешанину. Кроме того он бежал чрезвычайно быстро, и в глазах оборачивающихся на него людей читалось не удивление, а ужас. Люди, простые и обычные, ТАК бегать не могли.

Чуть задержавшись на перекрестке, Гуль разглядел выходившую из-за угла новую группу загонщиков. Настороженно озираясь, они сжимали в руках черные футляры раций. Гуль ни на секунду не усомнился, что из маленьких коробочек с антеннами доносятся голоса тех двоих, оставшихся в кафе.

На светофоре зажегся красный, и проезжую часть в мгновение ока запрудили разноцветные «вольво», «тойоты» и «ситроэны». Гуль сделал первое, что пришло на ум. Великолепным прыжком вскочив на крышу ближайшей машины, он побежал, прыгая по скользкому, отполированному металлу. Кабины гулко прогибались, пружинили, и вспомнились неестественно упругие валуны каракатицы. Он словно и не покидал того мира…

Наверное, Гуль представлял собой отличную мишень, потому что загонщики решились. Не очень слышимые за рокотом двигателей, справа и слева защелкали частые выстрелы. Окно на третьем этаже здания, стоящего на противоположной стороне улицы, звонко раскололась, роняя осколки на тротуар и прохожих. Как и положено в таких случаях, пронзительно заверещала какая-то женщина. Крик подхватили. Толпа, еще недавно размеренно и рассудительно плывущая мимо витрин и неоновых вывесок, пришла в паническое коловращение. Люди готовы были бежать, но еще не знали толком – куда и от чего. Гуль спрыгнул на тротуар и уж на лету почувствовал, как ударило чуть повыше запястья. Ему повезло. Пуля разорвала ткань и лишь самую малость оцарапала кожу. Как одержимый, он бросился за людьми, стремясь смешаться с этой гомонящей человеческой гущей и тем самым вырвать для себя право на жизнь и спасение. Прохожих было чересчур много, и двигались они с поражающей медлительностью. Гулю поневоле приходилось сдерживать свою порывистость. Он получил представление о том, на что способны его руки и ноги. За ними следовало присматривать – и присматривать в оба.

Так или иначе ясно было одно: на какое-то время погоня подотстала. Во всяком случае из виду они его потеряли. Где-то вдалеке слышался вой сирен, и захлебывающимися трелями перекликались свистки полицейских. Вероятно, они пытались оцепить район и спешно стягивали силы.

Гуль свернул в первую же боковую улочку и припустил во всю прыть. Здесь было относительно безлюдно, и можно было не опасаться сбить какого-нибудь зазевавшегося бедолагу. Пожилая супружеская чета, вытаращив глаза, замерла у бордюра. Гуль несся, не задумываясь о том, что бежит значительно быстрее любого спринтера.

Остановился он у мигающей огоньками афиши кинотеатра. Переводя дыхание, приблизился к центральному входу.

– Билетик? – плотный седой человечек, сидящий за конторкой, поднял на него глаза, недоуменно сморгнул.

Господи!.. Только бы получилось!.. Гуль постарался вспомнить, как вышло у него с тем малолетним официантом, и тотчас болезненно застучало в висках и затылке. Он напрягся так, что задрожали руки и голова. Седой человечек откинулся назад, глаза его его закатились под лоб. Рубленными фразами, проговариваемыми чуть ли не вслух, Гуль внушал ему одно и то же: все тихо, все спокойно, ничего подозрительного билетер не видел и не увидит в течение ближайшего часа…

Должно быть, он переусердствовал. Голова билетера затряслась таким же образом, как и у Гуля, служащий стал медленно сползать со стула.

– Хватит! – ощущая легкую тошноту, Гуль отпрянул назад. В глазах седого человечка вновь заискрилась осмысленность. Не дожидаясь полного «пробуждения» служащего, Гуль шагнул к шторам, прикрывающим вход в кинозал и, потянув на себя створку, юркнул в темноту. В уши ворвались спорящие голоса, и тут же он увидел перед собой здоровенного полицейского. На экране крутили кинодетектив. Стараясь ступать тише, хотя никакой нужды в этом уже не было, Гуль пробрался в пустующую часть зала и пристроился с краю. Сюжет фильма и размахивающий кольтом полицейский, его ничуть не интересовали. Гулю хотелось просто передохнуть. Кроме того ему было над чем подумать.

Йенсен метался по кабинету разъяренным львом. На этот раз он распалился не на шутку. На расставленных полукругом стульях сидели виновники сегодняшней стрельбы на городских улицах: агенты ФБР во главе с потускневшим Симонсоном и люди Николсона.

– Все получилось само собой. Это какая-то чертовщина, поверьте…

– Установка была ясной! – громыхал Йенсен. – Не подходить и не задерживать ни под каким видом! Только слежка! Аккуратная, издалека… А что сейчас? Где он теперь? Может быть, уже в Вашингтоне? Или на Гавайских островах?

– Я наказал всех, кто принимал участие в сегодняшнем инциденте, – Симонсон был бледен. Он искренне страдал за репутацию фирмы. – Но если вдуматься, мистер Йенсен, не так уж они виноваты. Такого поворота событий никто не мог предусмотреть. Там было полно людей, и кто-то из них завязал с ним драку. Мои агенты хотели помешать этому…

– Мне плевать, кто там и что начал! Вы – ФБР! Значит, обязаны предусматривать все! Кстати, Фил, это и твоя вина. Ты должен был страховать их.

– Собственно, я и страховал, – Николсон смущенно взглянул в лицо разгневанного друга. – Агенты ФБР действительно не собирались выдавать себя. Он их вычислил. Вполне самостоятельно. Может, потому и завязалась эта свара с посетителями. А те, что находились на улице, вообще ничего сообразить не успели. Потому и открыли огонь. Но, как они уверяют, стрелять старались только вверх.

– Ага! Все молодцы и никто не виноват, – Йенсен энергично закивал. – Старались стрелять вверх, но нечаянно попортили пару витрин. Так – ненарочно… А где теперь искать нашего клиента, об этом ты подумал?

– Мы сегодня же отыщем его. Теперь с нами Корбут.

– Корбут… – передразнил Йенсен. – Только на него и надеетесь. А он, между прочим, с ног валится от усталости.

Николсон хотел было заметить, что и он не спит уже вторые сутки, но промолчал.

– Как бы то ни было, но из города этому супермену не выбраться. Очень уж заметен. На всех дорогах и вокзалах патрулируют специальные отряды. Приборы имеются практически у всех, – Симонсон нервно тискал собственную кисть. – Разумеется, остается фактор непредсказуемости…