–  Спокойно, Безмен, спокойно!
– я постарался, чтобы голос мой звучал ласково и твердо.
– Объясни, где ты находишься, и я немедленно подошлю надежных ребят. Хочешь, Дин-Гамбургер самолично подъедет? Никто тебя не тронет, если они будут рядом.

–  Не надо. Ящер! Это бесполезно. Будет только хуже. Одного меня, может, не станут рвать, а с тобой… Нет, Ящер, я не вернусь. Они велели предупредить, вот я и звоню. Беги, пока не поздно, хотя… Они уже взялись за тебя. Хром сам сказал…

–  Послушай, Безмен!..
– мне показалось, что на том конце провода бормочут уже двое. Кто-то резко выговаривал Безмену, а тот, поскуливая, отпирался.

–  Кто там с тобой? Безмен! Ты слышишь меня? Наверное, он уронил трубку. Голоса доносились уже совсем приглушенно. Короткий полувзвизг и хриплое чавкающее дыхание. И следом за этим рык. Тот самый…

Волосы у меня встали дыбом. Голоса стихли, некто, утробно дыша, приблизился к аппарату, поднял трубку и неторопливо опустил на клавиши. Я ошарашенно оглянулся. Сеня Рыжий топтался рядом, ожидая указаний. Склонив голову, я торопливо нажал нужную кнопку. Определитель номера высветил зеленоватые цифры. Так и есть, местный звонок. Безмен действительно слинял из Москвы.

–  Посылай людей. Немедленно!
– я кивнул Сене Рыжему на телефонный номер.
– Вычисли номер и собирай народ! Пусть прихватят оружие. Там Безмен. угодил в чьи-то лапы.

Секретарь с готовностью кивнул. Я приблизился к зеркалу, как мог привел себя в порядок. Незачем достославным сыщикам видеть мою растерянность. А уж тем паче - испуг.

Гипс треснул в полдень. Как раз, когда ушли гости. А, спустя час, я уже сидел в уютном кабинетике Артура. Помешивая в тазу горячую воду, он вдумчиво расспрашивал о звонке Безмена. Я рассказывал в подробностях, стараясь воспроизвести отдельные фразы и даже интонацию. Мне казалось, что это важно. Для диагноза, для будущего лечения. Такими парнями, как Безмен, не разбрасываются. Как ни крути, Безмен - это калибр! Не Кепарь и даже не Сом. Значит, придется лечить. До победного конца.

–  Я одно не пойму: когда же он успел спятить? Ведь и времени прошло всего ничего!
– Я хмуро покосился на календарик часов.
– Ну да! Считанные дни! Ты считаешь, что такое возможно?

–  Трудно сказать так сразу. Пока не встречусь С ним лично, о диагнозе говорить преждевременно.

–  Послушай, а может, его пытали? Я слышал, от пыток тоже порой сходят с ума.

–  Сходят. Очень даже просто, - Артур не прекращал своих манипуляций.
– Но для начала надо все-таки повидать его. Тогда и скажу что-либо более определенное.

–  Ты увидишь его, - пообещал я.
– Уверен, парни Дина уже везут бедолагу сюда. Приготовь все, что положено в таких случаях.

–  Само собой… Хотя, ты знаешь, моя специализация несколько иная.

–  Брось! Ты у нас мастер на все руки. Лепила-универсал!

–  Разумеется, я постараюсь помочь, - Артур пытливо взглянул на меня.
– Меня другое настораживает. Не многовато ли у нас отклонений за последнее время? Помните, вы рассказывали о свихнувшемся парне? А теперь вот ещё Безмен. Или, может, вы его имели в виду?

–  Нет, там был другой паренек…

–  Вот я и толкую. Когда психоз следует за психозом, это уже смахивает на эпидемию.

Умные у него были глаза. Чертовски умные. И, верно, впервые в жизни я отвел взгляд в сторону.

Вполголоса пробурчал:

–  Ладно, смотри, что там с ногой, и побегу.

–  Сейчас поглядим, - он закряхтел, отдирая смоченные бинты.
– Не понимаю, как вы его так расколотили? Все было сработано на совесть.

Я фыркнул.

–  В футбол играл. Верно, от мячика.

–  Знаем мы эти ваши мячики!
– Артур умело сновал над вытянутой ногой. Отмокший гипс ломтями перепачканной марли шлепался в таз.
– Так… А это ещё что за хренотень?.. Оппа!..

Выкрикнул он это столь напряженным голосом, что я резво приподнялся на локтях. Сначала разглядел побелевшее лицо доктора, а после и то жуткое, во что превратилась моя конечность.

От такого и впрямь можно было сказать «оппа». И даже кое-кто покруче. Чуть ниже колена нога начинала пугающе зеленеть. Тут и там поблескивали крохотные перламутровые пластинки. Словно прилипшая к коже рыбья чешуя. Но самое жуткое приключилось со ступней. Она заметно увеличилась - и в длину, и в ширину. Пальцы на ней, тоже обретя зеленоватый оттенок, противоестественным образом сомкнулись попарно, почти срослись и только самый большой оставался сам по себе. И тем не менее именно он заставил гипсовый каркас расползтись надвое. Ноготь, желтый и толстый, напоминающий медвежий клык, выпирал из-под кожи на добрых пять-шесть сантиметров. И такие же, но более скромные коготки, проклевывались на сросшихся парах.

Мы созерцали этот сюрреалистический ужас и молчали. Артур продолжал сидеть деревянным истуканом, я тоже не шевелился, не в силах оторвать взгляда от трехпалой лапы. Впрочем, и не трехпалой даже, - четырехпалой, как и положено. С внутренней стороны в районе косточки над пяткой бугрилась ещё одна зеленоватая шишка с зернышком пробивающегося коготка. Четвертый палец должен был появится именно здесь. Должен… Я со свистом втянул в себя воздух, чувствуя, как струится по спине холодный пот.

Почему я решил, что должен. Откуда я мог это знать?!.. Но ведь знал!.. Потому что видел уже не впервые.