– Я вижу да в твоих глазах, Клип. Лифтом не пользоваться. Начинаем прямо сейчас.

Рыжая просто рехнулась, игра для буйно-помешанных. Не дала даже в туалет зайти. Все заранее просчитала. Любому дураку ясно. Брендибуш рванула к лестничной клетке, а Клип смотрел и понимал, что она уже нашла в навигаторе самый короткий путь. Ситуация выходила ребяческой, и не давала покоя мысль, что какая-то незнакомка могла навязывать ему свои правила. Неужели эта дамочка думала, будто он станет плясать под ее дудку? Он что, ребенок, бежать через весь Франкфурт, лишь бы не нарушить условия игры? Кем она себя возомнила, чертова бестия? Неудивительно, что Дортмунд поспешил ретироваться. Итак… Люгр сцепил пальцы, вразвалочку подошел к лифту и стал ждать. Оставалась секунда-другая на рефлексию, пока безупречные стальные двери не раскрылись, выпуская группу хорошо одетых людей и давая Люгру возможность войти и стремительно опуститься на первый этаж. Он просчитал, что окажется в фойе раньше Брендибуш, хотя и дал ей ощутимую фору на лестнице. Она стрелой пронеслась мимо, когда Клип звонил Дортмунду по наручному телефону. Люгр узнал рыжеволосую со спины. Та щеголяла задницей, бессловесная красноречивость которой не знала языковых барьеров. Она была утянута в костюм Turbo Speed, о котором Клип недавно читал. Высокотехнологичный материал с аэродинамическими углублениями снижал силу трения (как утверждали). Он бы расхохотался, не принимай дело такой серьезный оборот. Позволить бабе надрать его гэрэушную задницу? С этим он жить не готов. На глазах Люгра Брендибуш пробилась сквозь вращающиеся двери и припустила вдоль по улице.

– Дортмунд, какого черта! Твоя девчонка совсем чокнутая? Почему ее так поздно вводят в проект? Я должен был знать о ней одновременно со всеми. Она не прошла должную проверку, но собирается лететь на «Антонове».

Уличная прохлада приятно освежала. Полная луна светила нехарактерным для сентября красноватым светом, но безмятежный вечер как нельзя лучше подходил для пробежки вдоль Майна.

– Послушай, друг мой. Я, как и ты, исполняю приказы. Она не дура. Эта чокнутая, как ты говоришь, ответственна за сборку всей «Grobe Maschine». К твоему сведению, она только что закончила большой проект в Норвегии и теперь направлена в Якутию. Эта особа из тяжеловесов. Она нужна нам. До завтра. Счастливой пробежки!

Клип громко стукнул по клавиатуре телефона. Протокол нарушен, нет никаких сомнений. Вводить в команду нового игрока, когда она уже полностью укомплектована, крайне подозрительно. Кандидатура Брендибуш даже не прошла обсуждение. На нее не заведено досье. Это совсем не походило на Дортмунда. Стоило быть осмотрительнее. По опыту Люгр знал, что гнев мешает ясно мыслить. Он отложил эту тему до завтрашнего утра и вернулся к текущим заботам. Нужно преподать Брендибуш, этому соблазнительному куску надушенной плоти, урок про ассиметричные ответы. Она решила, как и многие до нее, что оппонент станет отвечать по написанному ею сценарию. Если я сделаю это, он сделает то. Наполеон думал, Россия сдастся, как только его солдаты захватят Москву. В конце концов, именно так всегда поступала побежденная сторона. К его полнейшему смятению русские сожгли Москву дотла и дождались снега. Путь домой получился длинным, многие его так и не одолели. Люгр медленно шел к своему Mercedes. Осколки истории, несоразмерные событиям современности, врывались в его мысли непрошенными гостями.

Он хотел курить с тех пор, как бросил. Нужно было выпить чего-то покрепче. К тому же Брендибуш пробудила в нем желание. Все, чего в данный момент требовал организм, вредно (или специалисты только так говорят). Давно, когда ездил по обмену в Мичиган, он любил послушать госпел в черных церквях. Там его всегда принимали радушно. Сидя обычно в заднем ряду, он всеми порами впитывал новую разновидность соула. Для русского эти ритмы и такты были чужеродными, но мощь задевала за живое. Английский давался все проще, и проповеди звучали завораживающе. Чернокожий священник говорил, а хор усиливал его слова песней и музыкой.

– Стакан тебя убьет, наркотик – унесет, избыток в женщинах заморозит сердце, а вместе они озлобят тебя! Любовь – всему ответ. Раскройте сердца и карманы, дети мои. Восхваляйте Господа нашего.

Насколько Люгр помнил, преподобного арестовали несколько дней спустя, когда тот, обкурившись до беспамятства, прелюбодействовал в притоне с парочкой подростков. Но прихожане не решились бросить камень в своего проповедника, простили. Что за широкая душа у этих людей. Пожалуй, как у русских или даже шире.

Методично, почти буднично и немного скучающе Люгр открыл багажник Benz и достал металлический дипломат. Он просчитал, что Брендибуш может пробежать 1 километр примерно за 3,7 минуты, если она в отличной форме. Марафонские бегуны в лучшем случае показывают результат в 3 минуты, и лишь совсем немногие способны бежать быстрее. Когда он активно тренировался в ГРУ, то должен был при полной экипировке и вооружении пробегать 13 километров за 40 минут. Люгр посмотрел на часы и увидел, что прошло уже почти 20 минут. Согласно навигатору аэропорт Франкфурта находился ровно в 15,4 километра, если бежать самым коротким путем. В лучшем случае Брендибуш доберется туда меньше чем через час. Но для этого придется хорошенько пошевелить ее поразительной задницей. Вот бы просто бежать следом и наблюдать за слаженной работой ягодичных мышц. Но тогда игра шла бы по ее правилам. Очень хотелось закурить.

Клип Люгр вернулся в здание «Майнтауэра» и купил пачку Camel Turkish Royal. По его мнению, не существовало сигарет лучше. Он вышел обратно на улицу и медленно курил, последними словами кляня политкорректность, на фоне которой Советский Союз казался страной без предрассудков. После сигареты ему нужен был коньяк, всего два пальца.

Люгр решил подняться на 56-й этаж, заказать выпивки, а затем отправиться на смотровую площадку. Времени полно, скоростной лифт не понадобится.

Метрдотель удивился, увидев знакомое лицо. Люгр заказал двойную порцию Daniel Bouju – отличного коньяка пятилетней выдержки. Он протянул официанту кредитку, но тот вежливо отказался. Тогда Люгр улыбнулся, не считая достал несколько купюр и удалился в уборную. Понадобилась буквально пара мгновений, чтобы надеть экипировку парашютиста и отладить систему фиксации «Арбалета», русского управляемого парашюта. Без особой спешки Люгр вернулся к барной стойке, положил на нее дипломат и как ни в чем не бывало вышел на смотровую площадку. Он мысленно просчитал предполагаемую дальность планирования при 200-метровом прыжке, встал на поручень и с силой оттолкнулся. В ресторане охнули, потом закричали, но, когда раскрылся купол, зааплодировали. Официант, державший в руках металлический дипломат, помахал рукой и поднял вверх два больших пальца, как будто Люгр стал бы оборачиваться. Он в точности знал, где находился аэропорт, так как четыре взлетных поля виднелись издалека. Парашютиста охватило возбуждение, несмотря на сотни выполненных прежде прыжков. Было легко управлять парапланом среди ярко освещенных современных небоскребов, затем над Майном, постепенно опускаясь по спирали к аэродрому. Более трудная задача – высмотреть рыжеволосую женщину, бегущую по направлению к главному терминалу «Люфтганзы».

В сущности, после моста через реку Майн варианты Брендибуш сводились к одной дороге. На секунду Клип засомневался, не слишком ли нелепым вышел трюк. В конце концов, можно было подъехать на машине, припарковаться и подождать нахальную соперницу у ворот. Но тогда он не получил бы ударную дозу эндорфинов, в которой так нуждался.

Прищурившись из-под защитных очков, Клип разглядел одинокую фигуру в неоново-красном аэродинамическом костюме с желтыми вставками. Она походила на экзотическую олениху, несущуюся через каменные джунгли. Теперь он держал жертву в поле зрения. Люгр гадал, действительно ли она верила, что какой-то идиот побежит по улице за ее красивым задом, желая привлечь внимание. Как якобы умная женщина может быть такой дурой? Эта мысль пульсировала в голове Люгра, пока тот маневрировал на параплане, и породила более глобальный вопрос. Можно ли считать мыслительный процесс Брендибуш типичным для западного сознания? Так шахматный игрок, анализируя причины поражения, думает, что мог бы победить, походи он ладьей иначе. Как бы не так, кретин! Походи ты иначе ладьей, оппонент бы тоже избрал другую тактику. Люгр знал, что кабинетные генералы страдают той же болезнью. «Если бы Гитлер дождался весны, а потом атаковал Москву, он захватил бы город». Ну, конечно. Вы меняете тактику, но ждете, что мы останемся на прежних позициях. Нет. Видимо, у этого есть какая-то психологическая подоплека, но Запад не учитывает, что ассиметричный ответ – это способность вычислить, как поступит противник, несмотря на то, как он, по-вашему, должен поступить.