Второй оказался умнее и спрыгнул с лошади; предоставленное самому себе животное тотчас унеслось вслед за своим сородичем дальше по дороге. Недавний всадник, имевший виды на Фиар, оказался никудышным фехтовальщиком. Впрочем, тягаться с Солнечным Листом в умелых руках…

Один из оставшихся всадников наклонился и на скаку поймал и перебросил через седло не особо сопротивлявшуюся девушку. Увернувшись от двух копий, Ривллим услышал душераздирающий крик, глухой стук падающего тела и вопль ужаса. Неудавшийся похититель лежал на спине с жуткой гримасой на лице; вместо глаз у него были две чёрные кипящие дыры.

Затем как-то быстро всё завершилось.

Как в тумане, Ривллим видел четырёх упавших на колени и умоляющих о пощаде копейщиков; четвёртый всадник, с копьём в спине, лежал под копытами неожиданно успокоившейся лошади; Фиар стояла перед сдавшимися противниками, между ладоней её петлёй горело нестерпимо яркое алое пламя.

Самое поразительное было то, что у ног ольта лежало ещё два нападавших; одному из них слепой поставил ногу на спину; к затылку другого приставил острие копья. Как такое могло произойти?

День выдался богатым на неожиданности.

– Один сбежал, – сообщила девушка спокойным голосом. Её хладнокровие ужасало. Стараясь не глядеть на покойника с выжженными глазами, он вытер Лист и аккуратно вложил его в ножны. На негнущихся ногах направился к пленникам. На лицах недавних рабов впервые появилось осмысленное выражение – надежда.

– Разве нужно было делать такое? – спросил Ривллим, принимаясь связывать копейщиков по рукам и ногам. Те настолько перепугались, что не оказывали ни малейшего сопротивления.

– Мы живы, – ответила Фиар и огонь, переливающийся из одной её ладони в другую, угас. – Ты предпочёл бы присоединиться к ним? – она кивнула в сторону недавних пленников. – Этих дикарей можно пронять только одним: страхом. Ничто, кроме силы, на них не действует. Я уже встречалась с им подобными.

Говорили они на среднем наречии, копейщики его не понимали.

– Надо срочно привести его в чувство, – донёсся до Ривллима голос девушки. – Скоро пожалуют гости.

Чья-то рука с размаху хлопнула воина по плечу и тот, наконец, понял, что всё произошедшее – не сон.

– Надо увести этих несчастных в лес, – спокойно произнёс ольт, переламывая копьё, словно травинку. – Слышишь, Ривллим? Если оставим здесь, им конец, – и зашвырнул обломки далеко в сторону.

– А если здесь правят эти… всадники? – Ривллим указал рукой на связанных копейщиков, по-прежнему стоявших на коленях и те попадали лицом в траву, заметив на лице грозного воина нечто такое, от чего не вымолить пощады. – Будем воевать с ними со всеми? Надо разобраться, что тут происходит, чтоб им всем провалиться!

– Здравая мысль, – кивнул ольт и воин полностью уверился в том, что тот на самом деле всё видит. Непонятно, как – но видит. – Я постою здесь, а вы потолкуете с пленниками.

Переглянувшись, Ривллим с девушкой подошли к сгрудившимся, радостно улыбающимся людям. Судя по состоянию последних, вряд ли их гнали больше суток.

Спустя пять минут и с цепями, и с верёвками было покончено.

– Кто-нибудь меня понимает? – спросил Ривллим на среднем наречии. Многие отрицательно покачали головами; некоторые ответили. Как ни странно, воин понял, что ему говорят, хотя изъясняться на этом языке не умел. Он повторил вопрос на остальных трёх знакомых ему. С тем же успехом.

Большинство пленников, заметил Ривллим, были женщинами.

– Знаешь другие языки? – спросил воин у Фиар.

Та покачала головой.

– Знать-то знаю, да только они не поймут.

– Позови Вемкамтамаи, – сухо приказал Ривллим и девушка, кивнув, испарилась. Сам он тем временем знаками показал освобождённым, чтобы они убрались с дороги в лес, и те подчинились – настолько быстро, насколько позволяли оставшиеся силы. Вскоре появился ольт.

– Я не знаю ни одного известного им языка, – пояснил воин. – Надо расспросить их, что случилось, и придумать, куда их девать.

– Договорились, – кивнул ольт и вновь провёл над собой сцепленными ладонями. – Так… полчаса у нас точно есть. Поговори пока с теми вояками, а я попытаю счастья здесь.

Фиар не отставала от Ривллима ни на шаг.

– Как это у тебя ловко получилось, – проговорила она, тяжело дыша. – Похоже, твой меч режет абсолютно всё.

– Это священное оружие, – мрачно пояснил воин. – Всякий раз, когда я его обнажаю, я рискую расположением богини.

– И ты не взял с собой оружия… попроще?