Воспользовавшись таким прикрытием, Володя начал приближаться к Сэнсэю, обходя по часовой стрелке. Его движения были мягкими и лёгкими. Он ступал, словно пантера перед прыжком, всё ближе и ближе подходя к условному противнику. Когда Володя зашёл с правой стороны сзади Сэнсэя, то с быстрым, лёгким подшагом стал наносить удар маваши-гэри в голову. Практически одновременно Сэнсэй отставил правую ногу назад и тут же в развороте его правая рука, изящно описав дугу, слегка прикоснулась ребром ладони к лицу Володи. Именно прикоснулась, как лёгкое пёрышко, а не ударила, как я ожидала. Судя по тому, что мы с округлёнными глазами наблюдали дальше, это не было случайностью или промашкой. Все движения были выполнены Сэнсэем легко, плавно и с особой аккуратностью. Володя же от этого лёгкого прикосновения полетел так, будто в него попало пушечное ядро. Ноги у него резко взметнулись вверх, и сам он перекинулся через голову, с силой грохнувшись о пол. В зале водрузилась полная тишина. Володя зашевелился, присаживаясь на пол. Народ с облегчением вздохнул и загудел, как улей, в обсуждении произошедшего.

– Как это он умудрился упасть? – поинтересовался у Андрея Костя.

Тот пожал плечами.

– Наверное, просто равновесие потерял. Он же стоял на одной ноге. Скорее всего так, ведь удар был вроде бы очень лёгкий. Да и ударом это не назовёшь.

Сэнсэй, избавившись от шарфа, спросил Володю:

– Жив, суицидник?

– Жив, – протянул тот, держась за правый глаз рукой. – Не пойму, где же я ошибся?

– Твоя ошибка заключается в том, что ты пытался достать меня именно с самой незащищённой стороны, по твоему разумению, то есть с самого уязвимого места.

– Ну да!

– Поэтому ты и попал впросак! Если бы ты атаковал в лоб сразу, у тебя было бы больше шансов, чем атаковать сзади или справа. А если б ты атаковал сзади слева, то тебе было бы ещё хуже.

– Но почему?

– Потому что ты думаешь как человек, обладающий зрением и слухом. Сколько раз я тебе говорил, что в противнике надо учитывать ход его мышления. Ведь если я ничего не вижу и не слышу, значит логически можно хотя бы предположить, что моё сознание контролирует самые слабозащищённые места гораздо лучше и сильнее.

– А как же фронт?

– А впереди контроль слабее, потому что здесь и так готовность тела была номер один. Человек, лишённый естественного восприятия, впереди физически готов к бою, а сзади духовно, а это гораздо опаснее. Получается, чем более кажется сопернику уязвимым место, тем больше оно защищено и, соответственно, неожиданнее может быть контратака.

– А если бы я был со «стволом»?

– Если бы ты был со «стволом», то нам было бы гораздо больше пользы от тебя завтра, чем сейчас.

– В каком смысле?

– В прямом. Мы хоть бы пирожков от души наелись.

Володя улыбнулся в ответ на чёрный юмор Сэнсэя:

– Да ладно, пирожки я вам и так принесу…

Когда Володя убрал руку от лица, мы даже немного опешили. У него под глазом раздулся огромный синяк. Даже синяком это не назовёшь. Кожа вокруг глаза просто стала иссиня-чёрная и покрылась волдырями, как после ожога. Женская часть нашего коллектива быстро подсуетилась, принесла Володе полотенце, смоченное холодной водой. Но даже этот компресс ему не помог. Тем не менее, казалось, меньше всего своим глазом был озабочен сам Володя. Он поднялся, отряхивая одежду и весело перешучиваясь с Сэнсэем. А для всех нас прозвучала команда на отработку приёмов.

После тренировки, почти в самом конце дополнительных занятий, мы вновь услышали нечто интересное и для себя.

– Сэнсэй, а существует техника тренировки контроля окружающего пространства в более простом варианте? Скажем, чтоб это могли понять и сделать мои ребята из подразделения, – спросил Володя.

Учитель подумал и немного погодя ответил:

– Да, имеется такая. Правда, здесь нужен напарник. Лучше всего заниматься, сидя в позе «лотоса»… Суть этого упражнения заключается в следующем. На уровне головы подвешивается мягкий теннисный мячик на верёвке так, чтобы при раскачивании или толкании его напарником траектория его полёта совпадала с местонахождением твоей головы. Твоя задача просто научиться уклоняться, исключив при этом привычные органы контроля в окружающем пространстве, и больше полагаться на интуицию. Мячик нужно воспринимать в духовной его интерпретации. Попытаться почувствовать приближение предмета к твоему затылку и по подсказке внутренней интуиции убрать вовремя голову. Главное заключается в тренированности твоего сознания, и опять-таки мы возвращаемся к нашим баранам, – улыбнулся Сэнсэй. – …А если серьёзно, то ты должен привести состояние своего разума в полный штиль, чтоб он напоминал гладь озера. И в этой полной тишине твоего сознания приближающийся предмет, в нашем случае мячик, будет как камешек, который кидают по этой глади озера, создавая рябь, или как лодка, или как катер – как хочешь это назови. Но он будет рассекать твоё пространство. Всё остальное, что находится дальше, как, например, стоящие люди в кругу – это будут деревья или люди на берегу, как тебе больше нравится. А именно ты – середина этого озера. И ты должен научиться улавливать любое колебание на твоей поверхности, любое проникновение в твоё пространство. В конечном счёте ты научишься чувствовать приближение чужеродного предмета и всё, что происходит вокруг.

Андрей, стоявший как и мы рядом с Сэнсэем, спросил:

– А нам можно так тренироваться?

– Если есть такое желание, пожалуйста, тренируйтесь на здоровье, – ответил Сэнсэй.

– А здесь какое восприятие срабатывает? – задал вопрос Володя.

– Почти то же самое, что и при демонстрации. Главное здесь – это выйти своим сознанием за грань своего тела.

– А как это? – не понял Андрей.

– Ну, приведу такой простой пример. Любой человек, когда перестанет думать, то есть сядет, расслабится и постарается максимально успокоить свои мысли, он начинает чувствовать, что его сознание расширяется и выходит далеко за пределы своего тела. Сознание становится объёмным. Оно захватывает огромные пространства. А здесь ты просто ограничиваешь его определённым местом. В том примере, что я показывал, был спортзал. Хотя, если упорно тренироваться, ты сможешь почувствовать, что делается и на другом конце района. В принципе, это не сложно.

– То есть главное в упражнении с мячиком – добиться полного покоя сознания, как на примере с озером? – переспросил Андрей.

– Совершенно верно, и постараться так, чтобы ни одна твоя мысль не проникла в это пространство.

– Это сложно.

– Сложно, но можно.

– Скажите, а вот Стас говорил, что стиль «Старый лама» очень древний. Это правда?

– Да.

– А в истории сохранились имена тех, кто им владел? – спросил Костя.

Сэнсэй усмехнулся, подумав о чём-то своём, и ответил: