Люди. Может быть, ему нужны люди?..

— Танди! — вскрикнул он. — Я должен спасти ее от огров!

Нимфа с отвращением посмотрела на него.

— Идиот! — крикнула она в ответ. — Я — Танди!

Загремел присмотрелся к ней. У нимфы были каштановые волосы, голубые глаза и дерзко вздернутый носик. Это действительно Танди! Странно, что он не узнал ее! Однако кто мог догадаться, что эта нимфа и есть его знакомая...

— Лезь сюда, ты, болван! — скомандовала она. — Пока это чудовище не вышибло пробку!

Он последовал за Танди в тоннель. Она повела его по извивающейся дороге в глубь земли. Воздух становился холодным, стены — липкими.

— Дракон охотится здесь за бриллиантами, оставленными моей матерью, — объяснила Танди. — В Ксанфе началась бы чудовищная неразбериха, если бы не моя мать. Драконы пришли бы в неистовство, так же как и все прочие существа, если бы их бриллианты закончились и если бы они не могли найти нужных им камней. Приятно знать, что моя мать бывала здесь! Конечно, это могло быть очень давно. Где-то здесь, возможно, даже начинается дорога к моему дому, хотя мать могла ехать и на землерое, не оставив прохода позади.

Загремел молча следовал за девушкой; болтовня Танди занимала его гораздо меньше, чем оставшаяся за спиной дракониха.

Позади раздался такой звук, словно в скалу вогнали огромный клин. Нет сомнения — дракониха выплюнула огра и теперь готова преследовать двоих беглецов. Диаметр тоннеля был маловат, но драконы — существа длинные, способные растягиваться, особенно бескрылые наземные разновидности, они в состоянии проскользнуть в небольшие отверстия. Дракониха могла также дохнуть огнем и поджарить беглецов. А что еще хуже, она могла сделать и то и другое: гнаться за ними, пока не подберется достаточно близко, а потом использовать их как мишень для своих огнестрельных упражнений.

— Я уверена, что где-то здесь есть путь вниз, — прошептала Танди. — Тут тонкие стены — я могу определить место спуска по их вибрации. У меня достаточно опыта в подобных делах. Гляди, вот ископаемое. — Она показала на что-то мерцающее, напоминающее скелет рыбы, но это что-то скрылось из виду, прежде чем Загремел успел его разглядеть.

Ископаемые все таковы: не хотят, чтобы их обнаружили. Они напоминали зомби — за исключением того, что обычно не слишком много путешествовали, а предпочитали затаиться где-нибудь на века. Загремел не представлял, на что могут сгодиться ископаемые, будь они живые или мертвые.

— Но я не могу найти лаз! — в отчаянии закончила Танди.

Загремел знал, что им нужно покинуть этот коридор как можно скорее. Он нацелил кулак и проломил дыру в стене. Открылся новый подземный зал. Он пролез через пролом, бережно неся Танди на руках.

— И верно! — воскликнула она. — Я забыла о твоей огрской силе! Она иногда удобна.

По покинутому ими тоннелю пролетел огненный вихрь — они убрались как раз вовремя!

— Вот он! — воскликнула Танди. — Нижний мир! Я никогда не была в этих местах, но все равно узнаю его. Несколько дней пути — и я дома! — Она задумалась. — Нет, здесь нет прямого пути. Эта... как называется та штука, которая делит Ксанф надвое? Не могу вспомнить...

— Провал, — сообщил Загремел, извлекая это из своей тускнеющей памяти. Лишившись поддержки интеллекта косящих глаз, он стал слишком туп, чтобы забывать так же быстро, как Танди.

— Да. Именно. Он, я думаю, отделяет этот сектор от того, где живу я. Однако...

Танди вела его по темному лабиринту, пока не стих шум, издаваемый разъяренной драконихой. Наконец они остановились у прохладной воды.

— Здесь она нас никогда не найдет. Это остудит ее пыл.

— Надеюсь, ты сможешь найти выход отсюда. Я, похоже, совсем запутался.

До земных глубин ограм не было никакого дела, они предпочитали иметь доступ к еде и дракам.

— Со временем, — безразличным тоном ответила она. — Какая разница, где мы будем...

— Ты забыла о цели нашего путешествия?! — поинтересовался Загремел.

— Какой цели? — невинно переспросила она. И тут Загремел вспомнил. Она более не искала исполнения желаний. Она отдала свою душу.

Но через мгновение Загремел понял, что легко может помочь Танди.

— У меня половина твоей души, — сказал он. — Возьми ее назад.

Он поднес руку к своей голове и потянул за ленту, прикрепленную к душе. Похоже, их души нравились друг другу, какими бы разными они ни были. Наконец ее душа легла ему на ладонь.

Затем он поднес слабо мерцающую полусферу к голове Танди и сделал несколько движений, словно втирая что-то. Душа снова влилась в нее.

— О, как хорошо! — воскликнула она. — Теперь я понимаю, как мне недоставало моей души — даже уменьшившейся вдвое!