— Теперь ты будешь выполнять мои приказания, — произнес юноша.

В ответ демон взревел, и пламя вырвалось из его уст.

Это тоже очень понравилось Эхсу. Замечательный фокус! Интересно, Метрия умеет так? Вообще, извергают ли демоны из себя пламя? Драконы, те, несомненно, дышат огнем, но демоны… Да, тут снова какая-то ошибка.

Юноша сначала испугался огнедышащего демона, но потом изрек отважно:

— Ты не можешь выйти за пределы пентаграммы, пока я тебе не разрешу.

В ответ демон заметался во все стороны, всюду натыкаясь будто на невидимые стены, и от этого его ярость увеличивалась.

Эхс даже начал бояться — ведь магическая преграда от такого напора может Треснуть и демон вырвется на свободу.

Но пентаграмма оказалась крепкой.

Демон попрыгал, попрыгал и замер, смиренный и пристыженный.

— Чего ты хочешь, дуралдуй? — спросил он у юноши.

«Дуралдуй»… Эхс улыбнулся. В жизни такие слова оскорбляют, а на сцене только смешат.

— Хочу прекрасный дом, чтобы в нем прожить всю жизнь, рог изобилия, который никогда не пустеет, и жену-красавицу, которая любила бы меня всем сердцем, — перечислил юноша.

— Чего-о? Нет, твои желания невыполнимы.

— Выполнимы. Такой мощный демон, как ты, все это сделает без труда. И я не отпущу тебя, пока не согласишься выполнить условия договора.

— Ни за что! — рявкнул демон.

— В таком случае останешься здесь навсегда, — сказал юноша и повернулся, намекая, что сейчас удалится.

— Ну будь же разумным! — возопил демон. — Прекрасный, как ты выразился, дом за пять минут не создашь, а я ведь совершенно не знаю архитектуры.

— А тебе и незачем знать. Просто бери и делай. А как ты это будешь делать, меня не заботит.

«Тому хорошо приказывать, а демону наверняка несладко», — подумал Эхс, постепенно теряя симпатию к требовательному юноше.

— И роги изобилия на деревьях не растут, на дороге не валяются, — продолжал демон. — Один раз я видел этот рог.., да и не рог это был вовсе, а рожок. Из него в каком-то приюте кормили младенцев.

— Наплевать, что младенцев. Ступай в приют и забери, — приказал юноша.

И Эхсу он стал еще менее симпатичен.

— Что до прекрасных женщин, то они таких, как ты, не любят, — заметил демон. — Склонить сердце красавицы — это выше моих сил!

— Придется отыскать способ, — холодно произнес юноша.

— Да пойми же, нет способов! Ну, положим, заставлю я ее признаться тебе в любви, но на самом деле никакой любви не будет.

Эхс кивнул. Демон оказался очень разумным.

В нем куда больше положительных качеств, чем в юноше.

— На самом деле меня ее чувства не очень волнуют, — чуть подумав, сказал юноша. — Она должна быть: а) красивой; б) послушной. Остальное меня не интересует.

— Насколько я понимаю, тебе нужна видимость женщины, тихая и пустая?

— Ты попал в самую точку. Именно такая мне и нужна.

— Ну тогда дельце выгорит.

Юноша предъявил договор, и демон поставил свою подпись.

Занавес опустился.

Антракт Эхс провел в размышлениях. Он думал о демонессе Метрии, которая явилась, непрошеная, в его тайное убежище и предложила видимость прекрасной женщины. Все как в пьесе. Досмотрев ее до конца, он, возможно, сумеет хоть в чем-то разобраться?

И вот занавес поднялся вновь.

На сцене возникла декорация нового дома юноши. Демон вошел откуда-то сбоку, волоча огромный рог изобилия, из которого так и сыпались фрукты.

За сценой тем временем звучал хоровой плач. Это плакали голодные детишки из приюта, у которых отняли источник пропитания. Демон положил рог изобилия к ногам повелителя.

— Ну? — спросил юноша.

— Слушаю, сэр, — вежливо ответил демон, — Где женщина, спрашиваю?

— Не женщина, а ее видимость, — уточнил демон.

— Называй как хочешь, это меня не волнует, — зло проговорил юноша. — Тащи ее сюда, а потом можешь быть свободен.

К этому времени симпатии Эхса целиком переместились на сторону демона. Человек вел себя как последний негодник, а демон просто честно выполнял условия договора.

Демон удалился за кулисы, а юноша начал вытаскивать из рога изобилия фрукты. Он просто надкусывал их и отбрасывал в сторону, а их не становилось меньше.

И тут из-за кулис вышла женщина необыкновенной красоты.

Таких красоток Эхс еще не встречал.

— Я пришла подарить тебе счастье, — произнесла красавица нежным голосом.

— Мне? — с загоревшимся взглядом спросил обжора.

— Тебе, только тебе, — вновь пропело видение и закружилось, так, что ее легкие одежды взметнулись, как крылья, обнаружив прелестные стройные ножки. — Я — видимость прекрасной женщины.