— Уродина! Уродина! — хором вопят кентавры, — Смерть уродам!

И начинают колоть ее копьями, протыкать стрелами, резать ножами… До крови! До смерти!

Чекс очнулась с воплем ужаса. Второй сон оказался еще страшнее первого.

Эхс метнулся к ней на помощь и оттащил от решетки.

— Ужасно! — рыдала Чекс. — Я умерла? Они убили меня!

— В самом деле ужасно, — согласился Эхс. Он пытался ласково обнимать Чекс, хотя это выглядело смешно, потому что ростом он был ей по грудь.

— Значит, и этот способ не годится, — сказал Косто.

— Сначала я убегала от преследователей, потом не убегала! — чуть не плача, выкрикнула Чекс. — И то, и это не удалось. Так что же мне делать?!

— Надо подумать, — подал голос и копуша. — В одном фне ты убегала, в другом не убегала. Это так называемые крайнофти. А что лежит пофредине? Ведь что-то там лежит?

— И в первом, и во втором сне я вела себя как глупая девчонка, — приободрившись, начала рассуждать Чекс. — То убегала во все лопатки, то вдруг обратилась к собственным убийцам с речью. Есть же что-то третье. Не белое, и не черное, а.., среднее. Но поймите, сон так захватил меня, оказался таким жизне правдоподобным, что я…

— Каким, каким? — переспросил Эхс, ошеломленный этим безразмерным словом.

— То есть очень реалистическим, — пояснила Чекс. — Я даже стала сомневаться, а сон ли это?

— Знаешь, я тоже засомневался, — признался Эхс.

— И поэтому ты пришел ко мне на помощь? Я тебе очень благодарна. Ты поступил, как настоящий друг.

— Ефли Эхв фмог во фне прийти к тебе на помощь, то давай и мы проникнем в твой фон и будем там фражатьфя вмефте? — предложил копуша.

— Молодец, копуша! — радостно поддержал его Эхс. — Четверо — это уже сила! А Косто вообще без труда обратит их в бегство!

— Я ценю ваше благородство, — сказала Чекс. — Но не хочу подвергать вас опасности. Там, в моем страшном сне, вас, может, и не убьют, но ранить могут наверняка. Когда стрелы и ножи касались меня, мне, поверьте, было больно. В общем, как бы там ни было, это вызов лично мне. И я должна справиться своими силами.

Друзья не могли не прислушаться к ее доводам.

— Но если ты не в силах ни победить их, ни уговорить, ни спастись бегством, то что же тебе остается? — спросил Эхс.

— Отвергнуть, — с нажимом произнес скелет.

— Ты прав, Косто! — воскликнула Чекс. — До сих пор я относилась к ним слишком серьезно, и это придавало им силы. Я сама наделяла их этой силой! Но теперь я буду действовать иначе. Пожелайте мне удачи, ребята!

— Ни пуха ни пера, — сказал Эхс.

— Ни камешка ни пылинки, — подхватил копуша.

— Ни косточки ни полкосточки, — завершил Косто.

Вдвинувшись друг в друга, Чекс и ее двойник опять исчезли, после чего появилась картина.

…Чекс снова бежит по лесу, потом вдруг останавливается и поворачивается к ватаге преследователей. А те уже готовят ножи и стрелы.

— По какому праву вы здесь хозяйничаете! — кричит Чекс. — Это мой сон! Убирайтесь из него, вы, узколобые, тупые, жестокие! Это мой путь, и вам нет на нем места!

Но кентавры продолжали наступать, бряцая оружием. Слова Чекс их нисколько не впечатлили.

И тогда Чекс расправила крылья и поднялась в воздух и поплыла по воздуху над их головами, медленно, величаво.

Кентавры задрали головы и следили за ней, открыв рты.

— Вы — рабы земли, смотрите, я свободна! — вскричала Чекс. — У вас нет крыльев и вы ненавидите всех крылатых! Эй, вы, навозные жуки…

Один за другим кентавры начали приходить в себя и снова замелькало оружие.., но Чекс сильнее замахала крыльями и поднялась высоко в небо, туда, куда не смогла бы долететь ни одна кентаврская стрела.

— Я не нуждаюсь в вашем одобрении! Я не боюсь вашего проклятия! — с высоты прокричала она. — Что мне нравится, то и буду делать! А вы оставайтесь…

И тут Чекс проснулась. Сон развеялся, но Чекс поняла, что там, во сне, победила.

— Хотя в настоящей жизни я еще не умею летать, но зато теперь я освободилась от власти кентавров, — сказала Чекс. — Мне не нужно ни их прощение, ни их одобрение. У меня есть своя жизнь, и она куда интереснее обычной, кентаврской. Заискивание перед ними лишало меня сил. Я стремилась походить на них, и это меня связывало. Но как только я разрешила себе стать самой собой, эти тетеньки и дяденьки тут же задрали лапки!

И тут Чекс осознала, что все с каким-то непонятным удивлением смотрят на нее.

— Что случилось? Вы мне не верите? — спросила она.

— Ты прошла? — первым обретя дар речи, сказал Эхс.

— Как… — Чекс осмотрелась по сторонам. — О!

Так я по другую сторону ворот!

— Ты победила, — сказал скелет.

— Я победила! — и Чекс расплылась в радостной улыбке. — Победила то, чего раньше больше всего стыдилась и боялась. Призраки исчезли, а с ними исчезла и преграда, которая была всего лишь неким образным отражением моих страхов. Теперь я ничего не боюсь…