— Здесь есть некоторое сходство с истиной, — сказал копуша.

— Это сдерживающе-вмещающе-направляющее заклинание очень странная штука, — продолжила Чекс. — С его помощью якобы можно сдержать, вместить и направить то, что ни сдержать, ни вместить и направить нельзя. Но есть одно место в Ксанфе, которое вмещает в себя все, абсолютно все. И это место…

— Пустота! — хором произнесли Эхс и копуша.

— Да, пустота, — согласилась Чекс. — Моя мать и родители Эхса когда-то спаслись из внутренней области пустоты, но не собственными силами, а с помощью кобылок-страшилок. Только им, кобылкам-страшилкам, можно свободно проникать в пустоту. Пространство между стенами пустоты вместит в себя вжиков. Они не пострадают, просто не смогут разлететься в разные стороны.

Вжики будут дырявить только то, что необходимо продырявить, но при этом им будет казаться, что они вкушают свои любимые камни. Да, пустота и есть самое мощное заклинание.

Говорила Чекс очень убедительно, но у Эхса все же остались сомнения.

— Но.., но как же мы перенесем пустоту в Долину Прокопиев? — спросил он. — Это же невозможно!

— Согласна, невозможно. Но мы можем взять…

Изображение пустоты! Пустоту воображаемую, — на всякий случай уточнила Чекс.

— Неужели ты думаешь, что воображаемая пустота сдержит вихляков? У них же нет воображения! — горячо возразил Эхс.

— Воображения у них и в самом деле маловато, но оно и не понадобится, — сказала Чекс. — Знаете, мне кажется, эта гипнотыквенная пустота представляет собой как бы вход в пустоту настоящую. Так вот, мы помещаем гипнотыквенную пустоту в Долине Прокопиев, и вжики улавливаются в нее, и.., и попадают в настоящую пустоту, откуда им уже трудновато будет вырваться. Потом мы возвращаем воображаемую пустоту назад, в гипнотыкву и…

— Но чтобы перенести пустоту, надо в нее погрузиться, а если мы это сделаем, то разве сами не окажемся ее пленниками? — спросил Эхс.

И тут все увидели, что Косто наклонился над черной воронкой и глядит вниз.

— Осторожно! — крикнула Чекс. — У па…

— Это всего лишь плод воображения, — произнес скелет, опустил руку вниз, сжал край воронки и начал.., сминать! Сминал, сминал, пока вся черная бездна не стала наконец маленькой, как носовой платок.

Она вся уместилась в костлявой ладони скелета.

— Ну вот и готово, — устало, как после тяжелой работы, произнес скелет. — Я очень боялся, что у меня не получится. Ведь мы, обитатели Мира Снов, лишь реквизит сновидений. Нас используют, но мы в гипнотыкве ничего ни менять, ни использовать не можем. Воображаемое воображаемому не хозяин, как говорится. Но у меня почему-то получилось…

И все же осталось еще одно затруднение, и немалое. Кто унесет после битвы черной мешок пустоты? Ведь надо будет к нему приблизиться. Живым, если они встретятся с еще не влетевшими в пустоту вжиками, грозит смерть.

— Это сделаю я. Мне смерть не страшна, — отважно заявил Косто.

— Косто — ты герой! — воскликнула Чекс. — Благодаря тебе Долина будет спасена!

Кентаврица наклонилась и поцеловала Косто прямо в костяную макушку.

— Ты передо мной.., извиняешься? — ошеломленный поцелуем, спросил скелет.

— Извиняюсь? За что? — в свою очередь удивилась кентаврица.

— Мы, скелеты, в таких случаях стукаемся черепами, а вы, живые, целуетесь. И это означает…

— Да, Косто, я извиняюсь, что когда-то думала, что ты не такой настоящий, как мы! А теперь… — кентаврица осмотрелась по сторонам, — теперь копуша поведет нас назад из гипнотыквы. Да, Прокопий, настал твой черед использовать скатертьюдорожное заклинание. На, держи!

Она вручила заклинание копуше. И тот с готовностью принял его.

Три женщины встретили долгожданных путешественников в саду замка Ругна: престарелая Ветошка, цветущая Роза и юная Айви.

Ни короля, ни королевы в замке не оказалось: они сейчас руководили поисками Доброго Волшебника Хамфри.

Эхсу посчастливилось первым войти в сад, поэтому на него первого обрушился град вопросов.

— Заклинание раздобыли? — спросила Ветошка.

— Ты чего такой, на меня обиделся? — спросила Роза.

— А в гипнотыкве интересно было? — спросила Айви.

Эхс ответил по порядку:

— Раздобыли.

— Да.

— Страшновато.

Затем каждый занялся своим делом. Ветошка пыталась получше рассмотреть зажатую в ладони скелета пустоту. Чекс рисовала перед Айви картинки, в которых отразилось все их путешествие. А Роза, как всегда, принялась выяснять чувства Эхса.

— Я готова просить прощения, — страстно произнесла Роза. — Только объясни, в чем же я провинилась?