Мик криво усмехнулся и тихо ответил:

— Почти всех их привели родители. Когда городской или сельский священник данными ему силами заподозрил, что в нас поселилась Тьма, они не сомневались. Не у всех такие родители были, у половины.

— А ты как попал? Всех детей вроде бы частой гребёнкой проверяют?

— Я сын богатейшего о купца у нас в городе, он смог меня спрятать. Святое воинство меня искало, но нашло только сейчас, через четыре года.

— А родители что?

— Воины их убили, когда нашли меня — отвернувшись, ответил паренёк, и уткнулся лбом в боковое окно.

Дальше мы ехали молча, паренёк замкнулся в себе, поэтому чтобы как-то его расшевелить, я дотянулся и включил магнитолу. Сам ставил, как и два динамика. Когда зазвучали первые аккорды ретро семидесятых годов, Мик удивлённо поднял голову и прислушался.

— А на каком это языке поют? — спросил он, когда первая музыка стихла.

— На моём родном. Кстати, хочешь, обучу тебя? Правда будет немного больно, но зато научишься говорить читать и писать на нём.

— Я потерплю — серьёзно кивнул он.

Остановив машину, тем более та девочка, её звали Белла, сообщила по рации, что четыре пассажира хотят в кустики. Пока они делали своё дело, я коснулся лба Мика амулетом обучения языка и тот, дернувшись, замер на сиденье пассажира.

— А что с Миком? — сразу заинтересовалась стоявшая у кунга Белла. Она видела Мика через боковое окно.

— Я учу его своему языку, вот он и лежит без сознания, знания усваивает, минут через десять очнётся. Ты знаешь, что такое десять минут? — спросил я, выливая дизельное топливо из канистры в бак. В кусты я уже успел сбегать.

— Знаю… А вы учитель только его будет учить или всех?

— Всех, не волнуйтесь. Мик знания усвоит, расспросите у него, как это было, а там, если есть желание, остальных обучу.

— У вас там музыканты сидят? — с некоторой непосредственностью спросила другая девчушка. Она всё крутилась у кабины и даже забиралась на подножку, заглядывая внутрь. Роста ей не хватало, так она подпрыгивала, и сейчас держась за кронштейн бокового зеркала со стороны водителя, смотрела на меня.

— Это не музыканты, это музыка, записанная на диск, техническая музыкальная штучка. Там поют на моём языке, Мик послушал и захотел выучить язык, вот и учит… Хотя вон, зашевелился, выучил значит — убирая канистру обратно в держатель, сказал я.

Парнишка сам выбрался из кабины и, вздохнув полной грудью, не обращая внимания на перекрёстный допрос остальных детей, стремглав рванул в кусты. Стояли мы на опушке леса, где пробегала дорогу, справа поле-целина, впереди и позади пустая дорога. За три часа движения мы встретили всего штук двадцать телег и повозок, да шесть всадников. Малоезженая эта дорога, видимо тракт, что тут должен быть, проходил где-то в стороне. Ничего, пересечём его ещё.

Пока Мик прятался на опушке, а детвора обедала на расстеленном брезенте, пирогов у меня пока хватало, но ещё дней пять и всё, закрома будут пусты, вечером надо похлёбку сварить. Так вот пока было время я сел на ступеньке кабины и, достав конверт, что изъял у курьера, открыл его, и с интересом начал читать то, что было в послании, хмыкая в некоторых местах. Изучив послание, я пробормотал:

— А вот голубиную почту я не учёл. Значит, расползлась информация обо мне? Ну-ну.

В послании не было ничего такого, чтобы расстроило или опечалило меня. Просто информацию из него я принял как факт. Оказалось мои довольно точные описания уже расходились по городам и гарнизонам, причём с шокирующей быстротой. Тут не было спутников или другой хрени, а были пернатые «эсэмэски» и с помощью них эта информация расходилась по всему королевству. В послании не было информации о бое в столице, видимо моё описание и приказ захватить живым, если не получиться, мёртвым, было отправлено несколько дней назад. А солдат вёз это послание в какой-то гарнизон из ближайшего города. Видимо голубиная почта располагалась по городам и особо крупным гарнизонам, а дальше уже работали курьеры вроде того что бы мной перехвачен.

Честно говоря, особо я не расстроился. Прочитал, похмыкал тому, как я описан, рост прибавили аж на двадцать сантиметров, да и разворот плеч у меня другой, после чего свернул лист и убрал в конверт, а тот просто выкинул в кусты. Бумага так себе, даже на поддирку не пойдёт. Тем более детям я уже выдал рулончик туалетной бумаги, пояснив как им пользоваться. Освоили моментом, только предупредил, чтобы не экономили, у меня её много. Пара фур, но в прямом доступе пара мешков.

— Дядя учитель, там телеги — подбежали ко мне две девчушки-близняшки лет семи на вид.

Встав на ноги, я направился следом за ними. Недалеко был небольшой поворот и согласно изгибам опушки дорога поворачивал левее, но не круто, так что, сделав двадцать шагов мне, открылась дальнейшая дорога.

— Вот — ткнула пальцем одна из девочек.

Потрепав её по макушке, я ласково сказал:

— Идите в машину, сейчас поедем.

На дороге действительно двигался обоз из четырёх телег, но это были именно крестьяне, было видно по элементам одежды и мешкам что являлись грузом. Похоже, зерно везли, или налог или на продажу. Даже гадать не хочется. Осмотрев их, я развернулся и направился в машину. Одного взгляда мне хватило понять, что мы покинули одно королевство и въехали в другое. Все крестьяне были гоблинами.