– Это натолкнуло меня на одну мысль, – сказал Иво. – Он ведь совсем не похож на гения. Я никогда раньше прямо с ним не общался, но сейчас, во время беседы, я не мог отделаться от ощущения, что торгуюсь с ребенком.

– Ребенок... – она принесла полотенце и принялась вытирать ему спину. Иво вспомнил, что он в первый раз, неосознанно, разделся перед ней. Они видели тела друг друга во время деструкции, но это совсем другое дело. Один за другим, сами по себе, падали барьеры между ними.

– Сколько ему было лет, когда...

– Я точно не знаю. Понадобилось некоторое время, чтобы моя личность устоялась. Я помню кое-что вплоть до пятилетнего возраста, но провалы в памяти кончаются только в девять лет. Но это вовсе не означает, что Шен выходил в этот период.

– Значит, Шен никогда не был взрослым?

– Похоже, что нет. По крайней мере физически.

– И эмоционально. Вы мужали, не он. Не удивительно, что он кажется вам ребенком. Ума и таланта недостаточно, чтобы сделать человека взрослым. Он любит играть, создает вымышленные миры. Для него добро и зло лишь абстрактные понятия, он ни к чему не привязан и ни во что не верит. Самосознание не развито. Если он и боится разрушителя, то просто старается о нем не думать, не признает его за опасность. Он считает, что сможет справиться с чем угодно, стоит ему только взяться за дело.

Иво задумчиво кивнул, оглядываясь в поисках сухих шортов.

– Но все же у него больше знаний и способностей, чем у любого взрослого.

Она подала ему шорты.

– У шестнадцатилетнего подростка рефлексы лучше, чем у многих взрослых, и он лучше может разбираться во всех системах автомобиля – начиная от электроники и кончая гидравликой, но все равно, худшего водителя не сыскать. Нужно больше, чем просто способности и знания, нужны самообладание и выдержка. Очевидно, Шену не хватает ни того, ни другого.

– Да, если он сядет за руль – это будет авария века!

– Давайте обезвредим сначала разрушитель, – невесело улыбнулась она. – Но вы были правы в одном: нам лучше обойтись без Шена. 

– Итак, мы сделали это, – сказала Афра таким тоном, как будто это была новость. – Пять прыжков, и сейчас мы находимся от разрушителя дальше, чем были вначале.

– Шен говорит, что туда можно добраться еще через шесть прыжков, – сообщил Иво. – Он просчитал конфигурации.

– А откуда он знает их? Я думала он не может... ну да, понимаю. Он был с нами, когда мы определяли расстояние по историческим событиям на Земле. Вероятно, он слышит все, что вы слышите, когда работаете со скопом. Но как он мог что-то просчитать в уме, имея столь ничтожную информацию, которая у нас есть?

– Давайте еще раз все обсудим, – предложил Гротон. – Очевидно, мы что-то упустили, если, конечно же, Шен не лжет.

– Он мог бы солгать, – ответил Иво. – Но, скорее всего, не опустится до этого. Он не захочет выходить до того, как начнется что-то интересное, а совершать еще шесть прыжков было бы для него страшной скукотой.

– Наш первый прыжок был лет на сорок, в 1930 год, – сказал Гарольд. – Второй – почти на три тысячи лет, как мы выяснили, в 930 год до нашей эры. Разница в 2800 лет, но фактически прыжок получился подальше, пространственно, мы ведь оказались на другой стороне Земли. Затем прыжок наискосок, еще на сорок лет, в 890 год до нашей эры. Дело приняло серьезный оборот, здесь мы уже немного заблудились. И наконец прыжок в 975 год до нашей эры, еще один, в то же время – мы просто скользнули по изгибу какой-то петли, никуда не двигаясь. Но, очевидно, Шену это что-то говорит.

Афра повернулась к Иво:

– У вас же есть способности к вычислениям. Неужели вы не можете просчитать конфигурации петель так же, как и он?

– Нет. При своих вычислениях он пользуется не только математикой, ему также известны многие принципы и исходные условия, о которых я не имею понятия. Он соображает гораздо лучше, чем я: его рассуждения – это искусство, тогда как мои – голая логика.

– Наверное, он использует астрологию, – едко заметила Афра.

Гарольд покачал головой:

– Нет, астрология...

– Есть вероятность, что он ее знает, – сказал Иво. – Это не шутка. Вполне возможно, применяя к астрологические методы, составить топологическую карту искривлений подпространства галактики. Шену это по силам, он...

– Бросьте, – отрезала Афра.

Гарольд погрузился в размышления. Он верит, думал Иво, это открытие осенило его впервые, хотя он предполагал это и раньше. Он действительно верит.

А что, если Шен тоже верит?

Откуда человеку знать, где правда, а где ложь, где истина, а где обман?