– Не совсем, – обиделся он. – И стишков тоже… знаю маленько. Только авторов не помню.

– Да и бог с ними. Значит, ты у нас будешь учителем литературы, – решительно заявила дама. – И главное – побольше артистичности. И ничему не удивляйся.

Жора не понял ни слова, он только беззвучно шевелил губами, вероятно, повторял стихи.

Дверь нужной квартиры им открыла весьма видная особа. Лилиного возраста – достаточно молодая, но решительный взгляд выдавал личность довольно властную.

– Вы ко мне? – спросила она, глядя на Жору.

Тот зарумянился, засуетился и от волнения вдруг выпалил:

– Я буду учителем литературы!

– Я бесконечно счастлива, – вежливо мотнула головой девушка. – У вас благородный выбор и прекрасные перспективы. Это все?

Клавдия решила, что настал ее час, смело отодвинула в сторону Жору и предстала перед хозяйкой квартиры:

– А вы ведь Софья Степановна Ранет, правильно? – подарила она лучезарную улыбку.

– Ну да, я, – нерешительно подтвердила девушка.

– Очень рады! Ну просто рады и все тут! Георгий Иванович, не стойте в подъезде, проходите, видите же – девочка нас приглашает!

Пристально разглядывая незнакомцев, Софья чуть посторонилась, пропуская гостей в прихожую.

– Имею счастье представиться, – серьезно начала Клавдия. – Я – директор вашей школы, а это наш учитель литературы. Я вас сразу же узнала по школьной фотографии, вы ничуть не изменились. Мы, собственно, по такому делу – у школы намечается юбилей…

– Позвольте, но у нашей школы юбилей был в прошлом году, – не согласилась Ранет.

– Ну и что? Он что, по-вашему, последний? – когда на Клавдию находило озарение, ее было не так-то просто загнать в тупик. – Через четыре года еще будет, а подготовка идет уже сейчас! Вы ведь не знаете, какой проект у нас! Мы планируем выпустить документальный фильм о выпускниках нашей школы.

Жора от неожиданности присвистнул.

– Ах, не свистите, Георгий Семенович, денег не будет, – оборвала парня строгая напарница. – Пока решили остановиться на вашем классе. Вот и хотелось бы побеседовать именно с вами. Вы же такой яркой ученицей были!

– Ну что же, проходите в гостиную, – все еще неуверенно пригласила Софья. – Только вряд ли я могу что-то рассказать об одноклассниках, совсем не встречаемся.

– Жора! Георгий Петрович! Немедленно сделайте пометку – устраивать чаще вечера встреч! – тут же распорядилась Клавдия, оглядывая комнату.

У Софьи Ранет была небольшая двухкомнатная квартира, отделанная по последнему капризу дизайнера, и хоть вещей здесь было немного, создавалось ощущение стильного, богатого жилья.

– Славненько как у вас, – похвалила Клавдия и приступила к главному: – Чего уж вы так стесняетесь? Неужели ничего не слышали о судьбах ваших друзей? Ну давайте хоть фотографии ваши школьные посмотрим.

Софья нехотя поднялась и отправилась в другую комнату. Вскоре она появилась с альбомом в руках.

– Вот, только здесь немного.

Клавдия уселась рассматривать фотографии, а Софья решила развлечь Жору светской беседой:

– И какие теперь ученики? Успевают по программе?

– А че им делать? – пожал плечами Жора. – Успевают. У меня ведь как сейчас – везде товарно-рыночные отношения. За каждую пятерку – плачу пять рублей, вот они и стараются.

– Трудно сейчас стараться. Но зато интересно. Я слышала, сейчас ввели Булгакова. Вы знаете, я так люблю его творчество! А еще мне нравится Пастернак. Только вот что-то не попадается в магазинах.

– Ой, боже мой, нашли дефицит, у нас его в супермаркете сколько угодно – и тебе одни листья, и с корнем! – включился Жора, заслышав знакомое слово.

Девушка два раза вежливо хихикнула, и Жора воспринял это как поддержку.

– Вы знаете, я же им стихи читаю, – доверительно сообщил он.

– Н-ну… тогда и мне прочтите что-нибудь из своих любимых, – не знала Софья, как еще развлечь учителя литературы.

Жора немного потаращился в потолок, вспоминая слова, потом вдохновенно начал, сильно размахивая руками:

– У меня живет козленок! Я сама его пасу! Рано утром в сад зеленый я козленка отнесу!

– А что это за автор? – нахмурилась Софья, всерьез подозревая, что ее дурят. – Кто написал?

Жора выпучил глаза и честно попробовал угадать:

– Пушкин. Александр Сергеевич.

– Странно, наверное, это что-то из его ранних… – потерла лоб Софья и тут же вздрогнула от неожиданного вскрика:

– Ой! Гляньте! А это кто? – подала голос Клавдия.

Она рассматривала общую классную фотографию и увидела Лилю совсем девчонкой – веселой, с задорными кудряшками и широченной улыбкой.