– Ну, насчет женитьбы обещать не буду, но в кино, так и быть, свожу.

– Ты сначала на ноги встань, романтик. Как себя чувствуешь?

– Хорошо, а в чем дело? Сколько я пролежал тут?
– Кирилл чуть приподнял голову, чтобы убедиться, что и впрямь ничего не болит. Уверившись в этом, он с удовольствием опустился назад на упругую подушку.

– Недолго, привезли вчера в полдень. В общем-то, ничего серьезного - ушиблены стопы, левое бедро, ребрам досталось, небольшое сотрясение, и на этом все. Думаю, сегодня уже выпишут тебя. Как раз вот пришла проведать - у меня сегодня выходной - а ты и очнулся.

– Ого... Блин, как же я голоден! Съел бы лусотитана целиком, со шкурой вместе.

– Хо-хо, отлично, значит, выздоравливаешь! Пойду позову тебе врача.

Юля поднялась и направилась было к выходу, но Кирилл окликнул ее. Запоздало родилась смутная догадка, что девушка нарочно поспешила ретироваться, и ее расчет оправдался. М-да, ну и маневры, таких бы в полководцы. Кирилл не сдержал легкой улыбкой.

– Только пообещай, что пойдешь со мной пообедать. Не бросай меня, не отдавай меня в руки этих мясников!

– Тише ты, - прошипела Юля.
– Если доктор Чен услышит, то обидится - она плохо понимает шутки, тем более глупые.

С этими словами она вышла и уже в палату не вернулась. Вместо нее к Кириллу вошла невысокая чуть полная женщина азиатской наружности. С забавным акцентом она расспросила его о самочувствии, вернула ему КПК и одежду (Кирилл лежал в больничной пижаме) и отпустила на все четыре стороны.

Юля стояла у выхода, навалившись на стену и скрестив ноги. В ее тонких пальцах тлела сигарета, и Кирилл возмущенно поморщился.

– Вот об этом ты мне не говорила!

– Прими меня такой, какая я есть, - девушка пожала плечами и уверенным щелчком отправила тонкий окурок в открытый мусорный контейнер.
– Пойдем, покормим тебя. И это, не обращай внимания, что все на тебя пялятся, это нормально. Поверь, ты бы и сам таращился на любого, ускользнувшего от барионикса. Этот случай войдет в историю Гроско!

Почему-то воодушевление Юли подействовало раздражающе. Кирилл стиснул зубы и наморщил лоб, но удержался от резких высказываний. Оставалось лишь надеяться, что никто не подозревал, что именно разыгралось между доисторическими монстрами и человеком. Пусть и дальше списывают все на везение, на удачу, на Бога, да хоть на кого или хоть на что.

По дороге к столовой ребятам встретилось много праздношатающихся сотрудников, наслаждающихся законным выходным, и к неудовольствию Кирилла они и впрямь странно на него посматривали, перебрасываясь тихими фразами, или же, напротив, наигранно направляли взгляды куда-нибудь в другую сторону.

– Не переживай, - вкрадчиво сказала Юля и погладила Кирилла по плечу. Теплое и мягкое прикосновение и впрямь успокаивало.
– Все необычное всегда встречают вот так, как они. Дай им время. Зато ты теперь звезда. Сначала отделал того большого парня, потом унес ноги от шестидесятифутового крокодила...

– Тридцать футов в нем, вообще-то. Не люблю я это все, ажиотаж такой нелепый, - признался Кирилл.
– Кстати, серьезно, почему ты сидела в палате?

– Чувство вины, оно виновато, прости за каламбур. Просто ты ведь мне на голову свою жаловался, а я ничего не нашла. Потом увидела, что кого-то везут в лазарет, в правое крыло - а там у нас самые тяжелые случаи - и спросила у секретаря имя несчастного. Вспомнила, что у тебя было какое-то недомогание, ну и кинулась в госпиталь.

– Ясно говоришь.

– Дружки твои заходили утром сегодня, посмотрели на меня, потом на тебя, понимающе переглянулись и смылись. Да, они еще и улыбались по-дурацки как-то.

– Паршивцы, - ухмыльнулся Кирилл.
– С ними я еще разберусь.

В столовой ребятам пришлось поторопиться, обеденное время заканчивалось, а с ним заканчивалась и еда - вот-вот на подносах останутся только салаты с луком и сухие булки. К счастью, Кириллу удалось отхватить порцию картофельных шариков с жареной рыбой - какой-то местной - а Юля есть не стала, потому как недавно как раз отлучалась на обед.

– А на самом деле, как тебе удалось?
– Юля, наконец, устала сдерживать любопытство и спросила напрямую.

– Без понятия, - ответил Кирилл с набитым ртом и покачал головой.
– Они подошли ко мне и вдруг остановились. Я сделал шаг назад, один, другой - смотрю, а они так и стоят - ну, я и побежал. Любой бы побежал, страшно, сама понимаешь. С перепугу люди и не такое выделывают. Вот, значит, побежал я, а потом меня подобрали...

– А от чего ты тогда вырубился чуть не на сутки?
– подозрительно сощурилась Юля и, наклонившись над столиком ближе к Кириллу, добавила.
– Я и так о тебе знаю больше, чем остальные - ты ведь только мне говорил о больной голове? Будь добр, однажды сказав правду, не начинай лгать. Ты ведь темнишь сейчас.