– Просто попросил?
– спросил Вит, замявшись - не такого ответа он ждал.
– То есть сказал что-то типа 'Отойди, пожалуйста'?

– Угу, в этом роде.

– А дальше?

– Подошел старший, и я встал на ноги, видя, что они не двигаются. Сделал шаг назад, потом еще, а потом побежал, стало слишком страшно - запасы храбрости быстро иссякают, когда над тобой стоит тварь с полутораметровой мордой.

– И они не погнались за тобой?

– Ну, ты ведь видел все сам. Кстати, я, например, удирал без оглядки и до сих пор понятия не имею, стояли они на месте до конца или в конце все-таки рванули за мной.

– Нет, они замерли, как вкопанные, - негромко проговорил Вит, снова глядя куда-то в пустоту над правым плечом Кирилла - он получил информацию и теперь торопился проанализировать ее.
– И стояли так еще с минуту. Но почему, почему они не пытались прогнать, почему не шипели, не размахивали когтями, почему, наконец, не сожрали тебя, ведь даже детеныш мог с тобой справиться, уж прости за прямоту. Или, как минимум, нанести неприемлемый урон, так, что ты бы потом и так не выжил, истек бы кровью...

На это у Кирилла ответа не было, и ему ничего не оставалось, как развести руками. Вит прижал ладони к лицу, точно хотел спрятаться от мешающего думать дневного света, и стоял так достаточно долго - Кирилл даже хотел было тихонько смыться, но еще до принятия окончательного решения ученый отнял руки и спросил:

– А в последнее время с тобой ничего странного не приключалось? Необычного, может?

– Нет, - Кирилл усмехнулся.
– Разве что я попал на другую планету, не пойми где находящуюся.

– Надо же, нет, ну надо же, - ученый принялся бормотать какие-то научные термины, разговаривая с самим собой, но Кирилл, порядком уставший от этой аудиенции, громко кашлянул и вернул Вита в реальность.

– Можно мне идти?

– Конечно, только последний вопрос - могу я попросить тебя пройти небольшое обследование? Возможно, это даже для твоего же блага. Мы - мой коллега и я - осмотрим твой головной мозг с помощью особых датчиков и сканеров.

– Это еще зачем?
– Кирилл нахмурился, перспектива позволять кому-то рыться в своей голове совсем не радовала.

– Иногда у людей просыпаются, так скажем, неординарные способности, причиной которых является самая обыкновенная опухоль или девиация. Такое явление ученые от медицины наблюдают в последние десять лет - возможно, это следствие широкого распространения мобильной техники, но точно неизвестно... А еще на других планетах всевозможные отклонения не редкость, они обычно носят временный характер и ничего плохого не сулят, но наш долг ученых - исследовать их, фиксировать, так сказать.

– Понял-понял. А выбор у меня есть? Я могу сказать 'нет'?

В глазах Вита Кирилл с ужасом прочел ледяную решимость действовать до конца, и потому он совершенно не поверил ученому, когда тот после секундной паузы отрывисто выдавил:

– Конечно. Можешь.

– Я согласен, но с одним условием - на обследовании будет присутствовать моя подруга, она врач из медицинского центра.

– Быстро ты нашел друзей, - Вит улыбнулся.
– Да, конечно, пусть наблюдает - ей, должно быть, тоже будет интересно, как мой коллега-нейробиолог будет тебя изучать. Это не больно и абсолютно безвредно. Я завтра назначу время обследования, все равно мы увидимся - ты и еще трое бойцов поедете со мной далеко на восток.

– Ты будешь наблюдать за динозаврами?

– О, да, - Вит потер руки в предвкушение.
– Это будет нечто, Кирилл, такого ты никогда не видел и вряд ли когда-то еще увидишь, так что приготовься. Пусть будет сюрприз.

На этом они распрощались. Кирилл думал, что они пойдут назад вместе, но ученый решил остаться в парке и походить вокруг пруда - мол, так лучше думается.

– Иди к дверям, я сейчас позвоню Гонсалесу, он откроет.

Когда Кирилл уже прошел сквозь полосу молодых елей и ступил на мощеную плиткой тропинку, ведущую к научному корпусу и выходу за ним, вслед ему донеслось:

– Если ты испытываешь какое-либо сочувствие к ним, завтра оно растает раз и навсегда.

От этих слов веяло чем-то холодным и жестоким. Кирилл не был уверен, что они были адресованы ему, но все же ускорил шаг, желая поскорее убраться из этого места и вернуться в родной пролетарский Гросвилль.

76.

Подкова настолько напоминала обычный европейский или американский клуб, что у Кирилла пошла кругом голова. Он почувствовал себя на родной планете и в родном городе, пусть не идеальном и временами навевающим тоску, но хорошо знакомом, даже близком сердцу.