— Сердце великого и мудрого султана Меррламаара Второго полно жалости и тревоги за судьбу вашего королевства, его величества Лодвига Третьего, чье милосердие известно по всему миру… и за его подданных, сколь добрых, столь же и мужественных, трудолюбивых. Но великий и мудрый султан желает знать, чем мог бы он помочь в вашей беде. Какая помощь требуется королевству, вековой дружбой с которым великий и мудрый султан дорожит?

— Благодаря Братству Прирожденных, — начал конфидент сухо, от волнения забыв про этикет, — я узнал о Ключах Стихий, отданных на хранение четырем разумным народам мира. Сейчас два этих Ключа у меня. И, насколько мне известно, еще один — Ключ Земли — находится во владении великого и мудрого султана Меррламаара Второго.

Ответ, услышанный Роланом после нового обмена репликами между толмачом и султаном, увы, не обрадовал:

— Сколь ни полно сердце великого и мудрого султана печалью, сколь ни дорожит он дружбой с королем, чье милосердие известно по всему миру… но Ключ Земли необходим и нашей стране. День-деньской и еженощно смиренные слуги, называемые Грезящими, используют силу Ключа, делая наши земли плодороднее, урожаи обильней, а стены крепче. Мертвые же земли ледянников далеко. Великий и мудрый султан уверен, что сможет защитить своих подданных от этой напасти.

— Да он с трона упал, что ли вниз головой?! — не выдержал и вскричал Джилрой, так возмутили его эти слова. К чести толмача, дерзкую фразу одного из гостей переводить он не стал. Ролан же, получив столь категоричный отказ, поспешил и встречу поскорее закончить, и спутников своих увести.

Но вот чтобы сдаться — ни в коем случае.

План действий по случаю султанского отказа созрел в голове конфидента по пути в постоялый двор, предназначенный для иноземных гостей. Хотя владел тем заведением, разумеется, каат, да и обслуга в основном состояла из каатов, не считая пары людей-рабов, построено оно было по образцу человеческих жилищ. И помещения в нем были выкроены тоже под человеческий рост. Хотя, Ролану, например, они казались тесноватыми.

А прежде, чем вернуться в этот приют для чужаков, конфидент велел возчику двигаться в порт. Вернее, в прилегающий к нему район, который был похож на все подобные райончики во всех портовых городах мира.

В одном из тамошних кабаков Ролан разыскал капитана «Перста Сабрины». И нескольких матросов заодно — один как раз хвалился перед честной компанией, что обнаружил бордель с человеческими женщинами-рабынями. Причем совсем недалеко, от силы в паре-тройке сотен шагов.

Хоть и жалко было по-человечески конфиденту портить отдых и остужать пыл морякам, но пришлось предупредить капитана, что вскорости им всем придется драпать — и из славного города Вургаарра, и вообще подальше от каатских земель. А значит, следовало капитану срочно собрать команду и возвращаться на корабль. Будучи готовыми к отбытию в любой момент.

А когда Ролан, наняв новый экипаж, наконец, направился к постоялому двору, то про себя порадовался собственной интуиции. Ведь именно она, не иначе, не позволила ему избавиться от Джилроя и Аники, оставить их в столице хотя бы по возвращении с Из-Монта-Фог. Но нет, эти двое увязались за ним и в новое путешествие — ради прояснения тайны Ключа Огня. А конфидент не решился им отказать. И вот теперь их, если можно так выразиться, таланты пришлись весьма кстати.

В отличие от большинства каатов, прислуга на постоялом дворе родной язык Ролана худо-бедно, но знала. А еще среди слуг конфиденту не составило труда найти хотя бы одну молодую каатку, не избалованную лишними деньгами. Ее тоже Ролан решил задействовать в своей затее, для чего подбросил горсть монет за пустячную вроде бы услугу.

Служанке надлежало на несколько часов отлучиться с постоялого двора и прогуляться по городу. В компании с Аникой — ее, дабы скрыть человеческое происхождение, Ролан задумал, во-первых переодеть по здешней моде. А во-вторых основательно замотать голову тюрбаном. Так, чтоб только небольшая щель для глаз осталась.

Конечно, даже будучи небольшого по человеческим меркам росту, дочь Ханнара Летучей Мыши карлицей все-таки не была. И уж над большинством каатов возвышалась едва ль не на целую голову. И все-таки лучшего соглядатая в распоряжении Ролана не имелось. С ростом, хотя бы таким, как у Аники, шансов выделиться и привлечь к себе нежелательное внимание, было всяко меньше, чем, если бы на подобную прогулку отправился хотя бы Джилрой.

Гулять Анике и служанке с постоялого двора, надлежало, разумеется, не для того, чтобы подышать свежим воздухом. И не только, не столько за тем, чтобы получше узнать город. Для прогулок, как велел им Ролан, надлежало использовать места, где скапливалось побольше народу. Площади обычные и площади рыночные, торговые лавки, кабаки и закусочные. От служанки требовалось пересказывать Анике разговоры местных жителей, в случае надобности да по возможности давать пояснения. Гостья из человеческих земель вроде бы как захотела поучиться языку каатов. И полагала, что правильнее это делать с помощью живой речи. Всяко действеннее выйдет, чем заниматься с наставником или ворошить книги.

На самом деле из обрывков разговоров Аника должна была выуживать сведения о так называемых Грезящих. Кто они, откуда взялись, где обитают и насколько расположены общаться с простым народом.

Конечно, собирать сведения таким способом было столь же муторно, как промывать песок в поисках золота. И с такими же шансами на успех. Однако к делу Аника подошла не только с готовностью к трудностям… но и с некоторым опытом подобной работы. Как сама она призналась в разговоре с конфидентом, одно время ей приходилось почти так же, бродя и подслушивая, выяснять, в чей дом лучше и безопаснее забраться, и где вора может ждать неплохая пожива. То, что удавалось узнать, Ханнар либо использовал сам, либо продавал другим ворам.