Я командир отряда наемников. Это раз. И два, это человек пришел ко мне по делу. Но вместо него может быть и кто-то другой, кто придет не просто так, а кого подошлют. Особенно в свете того, кем меня все здесь считают.

– Так что за информация?
– уже гораздо менее формально и с меньшим нажимом спросил я, мне нужна была правда и я хотел ее услышать.

– Вот, - сказал он, протягивая мне обычный стандартный навигационный чип, - вам это должно быть интересно.

– И почему это?
– даже не протягивая руку, уточнил я у него.

– Ну, - парнишка замялся, а потом все-таки ответил: - Я работаю в доке. Подготавливаю суда к утилизации. И в одном из них был рабочий искин. Я для интереса проверил всю информацию, у меня были коды доступа к нему. Так вот, тут отмечено несколько мест, где хозяин этого корабля находил брошенные суда. Он, видимо, хотел сам рано или поздно притащить их в доки. Но не сумел.

Не лжет. Это пока было главным. А с остальным все понятно. Многие занимаются подобным промыслом. Разыскивают в космосе места боев, космические свалки и прочие сектора, где могут находится корабли. Реже попадаются старые колонии или шахты, спутники или станции, не представляющие интереса, потерявшие хозяев. Вторые более ценные, но и найти их очень проблематично. Слишком ценные это ресурсы. Ну а в принципе их разбирают на части или пытаются восстановить.

Гляжу на парня.

– А почему ты решил, что мне это может быть интересно?
– спрашиваю я у него. Хотя в ответе я уже не сомневался. Мы арендовали две верфи для пригнанных нами судов, и я собирался заняться их ремонтом и профилактикой, подготавливая к дальнейшей продаже. Это, конечно, были не те суда, что требовались мне первоначально, так-то я рассчитывал на большой транспорт, но и на них можно было найти покупателя. Только искать его придется несколько в другом месте. Среди нашей же братии. Среди наемников. Так что и сейчас, похоже, есть какая-то связь с тем, что этот техник в данный момент стоит передо мной и предлагает свою информацию. "Так и есть", - понимаю я, слушая его.

– Вы сегодня при мне завезли на станцию два корабля, - начал говорить парнишка, - и один из них точно нуждается в ремонте. Я потом проверил через журнал станции, вы и верфи для них арендовали. Поэтому я и решил, что вас должны заинтересовать подобная информация. Вы ведь и занимаетесь ремонтом и перепродажей судов.

Теперь все окончательно стало понятно. Он принял нас за мусорщиков. Именно они притаскивают старые суда, ремонтируют или модернизируют их, а потом и выставляют на продажу. И поэтому, не зная к кому пойти со своим товаром, он решил предложить его тем, в ком хотя бы частично был уверен, что они работают по этому профилю. Так что в принципе этот техник поступил правильно. Да а для нас, в общем-то, подобная информация представляет определенный интерес, и если он не запросит за нее непомерные деньги, то можно будет ее у него приобрести.

– И сколько ты хочешь?
– спросил я у молодого парня;

– Десять процентов от прибыли, - отведя взгляд в сторону, ответил техник.

Условия стандартные, правда, только в одном случае, если он точно уверен, что суда находятся именно там, где и указано, и то, что от их продажи будет хоть какая-то прибыль. Но вот судя по тому, что я вижу, да и тролл после того, как я посмотрел на него, отрицательно покачал головой, парень не уверен в своем предложении.

– Будем заключать стандартный контракт, - сказал я, обращаясь к нему, - с обязательным пунктом покрытия неустойки, если вдруг мы не найдем ничего стоящего.

Это тоже обычная практика в таких случаях, ведь покупать кота в мешке никто не собирается, а просто так лететь черт знает куда, а потом не найти там ничего или, еще хуже, нарваться на пиратов или своих же конкурентов, то еще дополнительное удовольствие. А поэтому и был введен подобный пункт включения в договор неустойки по его неисполнению по независящим от исполнителя причинам. К примеру, суда окажутся полностью неремонтопригодные, или их там вообще не будет. Или придется делиться прибылью с конкурентами, которые уже будут работать на месте, или, что еще хуже, мы нарвемся на пиратов и мародеров, которые очень любят устраивать в подобных местах западни и засады. Видимо мой слова остудили пыл техника, он прекрасно понимал, какая в подобных контрактах прописывается неустойка, не меньше двукратной стоимости судна и компенсации всех накладных издержек экипажа. И, естественно, таких денег у него, скорее всего, просто не было. Однако и десять процентов были бы очень большой суммой, если бы мы что-то нашли. Ведь, по факту, он сидит дома и от него ничего не требуется. А деньги он получит сразу по продаже кораблей.

– Если все еще хочешь иметь с нами дело, то назови более реальные условия, - предложил я ему.

– Пять процентов?
– вопросительно глядя на меня, спросил он.

– Нет, - отрицательно покачал я головой, - могу предложить три тысячи кредитов. Это потолок. Думай.

Вижу, что техник расстроился, но благотворительностью я заниматься не могу. На мне отряд в тридцать с лишним голов, и все они члены моего экипажа, которым нужно платить честно заработанные деньги. Мы же не святым духом питаемся, и у каждого есть свой потребности.

А три тысячи - это месяц работы этого техника на безопасной станции. Так что по мне, так я предложил ему вполне нормальные условия. Похоже, и он посчитал примерно так же.

– Согласен, - ответил мне техник.

Я сразу перечислил ему деньги с общего счета отряда, из недавно оплаченных контрактов. И забрал чип.

– Будет еще что-то подобное, - сказал я ему на прощание, - приходи. Договоримся. А если будет уверенность в достоверности данных, можем заключить стандартный договор поставщика информации. Но в этом случае, как ты понимаешь, тебе придется найти себе партнера на будущее, который сможет быть твоим поручителем.