У нас с тобой нет ничего общего.

— Возможно, — мягко сказала я, — чтобы заниматься тем, чем занимаемся мы с тобой, приходится жить с частичкой монстра внутри.

Дыхание застыло в горле Дина, и целую вечность мы двое стояли в абсолютной тишине: вдыхая и выдыхая, вдыхая только что произнесенную мной правду.

— Твои руки кровоточат, — наконец произнесла я, мой голос оказался таким же хриплым, каким несколько минут назад был его голос. — Ты ушибся.

— Нет, я… — Дин опустил взгляд на свои кровоточащие костяшки и проглотил остаток возражения.

Если бы я не вмешалась, ты бы сбил руки до мяса. — Понимание этого заставило меня действовать. Минуту спустя, я вернулась с чистым полотенцем и тазиком воды.

— Садись, — сказала я. Когда Дин не двинулся с места, я одарила его строгим взглядом и повторила приказ. Внешне я походила на мать, но с подходящей мотивацией у меня отлично получалось изображать мою бабушку по отцовской линии.

Люди сталкивались с Нонной лбами лишь на свой или её риск.

Поддаваясь упрямому выражению моего лица, Дин присел на скамеечку. Он потянулся за полотенцем, но я проигнорировала его и опустилась на колени, погружая полотенце в воду.

— Руку, — сказала я.

— Кэсси…

— Руку, — повторила я. Я чувствовала, что он готов отказаться, но каким-то чудесным образом его рука оказалась рядом с моей. Я медленно перевернула её. Я осторожно смыла с его костяшек кровь, прижимая полотенце к сухожилиям и кости. Вода была едва теплой, но моё тело охватил жар, стоило моему пальцу мягко коснуться его кожи.

Я отпустила его левую руку и занялась правой. Никто из нас не произнес ни слова. Я не смотрела на него. Я заставила себя сосредоточиться на его пальцах, его костяшках, на шраме, пересекающем его большой палец.

— Я сделал тебе больно, — Дин нарушил тишину.

Я чувствовала, как ускальзывает момент. Он так сильно удивил меня, что я хотела, чтобы он вернулся.

Я не хотела желать этого. Я хотела, чтобы всё оставалось как прежде. Я могла сделать это. Я уже делала это. Ничего не должно было меняться.

Я отпустила руку Дина.

— Ты не сделал мне больно, — решительно сказала я. — Ты просто схватил меня за запястье, — я оттянула рукав и взмахнула правой рукой в качестве доказательства. По сравнению с его загаром, моя кожа казалась невыносимо бледной. — Даже следа не осталось. Никаких синяков. Я в порядке.

— Тебе повезло, — сказал Дин. — Я был… где-то далеко.

— Знаю, — прошлой ночью появление агента Стерлинг заставило меня лишиться контроля, и именно Дин разрушил власть «где-то далеко» надо мной.

Несколько секунд мы глядели друг другу в глаза, и вот понимание скользнуло в глазах Дина.

— Ты винишь себя за то, что случилось с агентом Лок, — как и я, Дин был профайлером. Он мог забраться в мою голову с той же легкостью, с какой я забиралась в его. — За девушек, убитых Лок, за Майкла, за меня.

Я не ответила.

— Это не твоя вина, Кэсси. Ты не могла знать, — в отличие от меня, Дин тяжело дышал. Мои глаза наблюдали за движением его кадыка. Его губы открылись и он заговорил: — Мой отец заставил меня наблюдать.

Эти негромкие слова несли в себе эффект пушечного выстрела, но я никак не отреагировала на них. Стоило мне заговорить, вздохнуть или просто пошевелиться, Дин снова замкнется в себе.

— Я узнал, чем он занимается, и он заставил меня наблюдать.

Чем мы занимались? Делились секретами? Или чувством вины? То, о чем он только что рассказал мне, было куда больше всего, что я могла бы рассказать ему. Он тонул, и я не знала, как спасти его. Мы сидели в тишине, он на скамейке, я на полу. Я хотела прикоснуться к нему, но не сделала этого. Я хотела сказать ему, что всё будет в порядке, но не сделала и этого. Я представляла девушку из новостного сюжета.

Мертвую девушку.

Дин мог бросаться на грушу, пока кожа не слезет с его костяшек. Мы могли обмениваться признаниями, которых никто и никогда не должен был делать. Но ничего из этого не изменило бы того факта, что Дин не сможет спать спокойно, до тех пор, пока это дело не будет раскрыто — как и я.

Глава 11

Проснувшись после беспокойной ночи, я едва не врезалась в зависшее в трех дюймах от меня лицо. Я отпрянула, и Слоан удивленно моргнула.

— Гипотетически, — сказала она, словно склоняться над чужой постелью и глазеть на человека, пока он спит — совершенно нормально, — построение модели места преступления, которое мы вчера видели на видео, считалось бы вмешательством в личное пространство Дина?

Я открыла было рот, чтобы сказать Слоан, что прямо сейчас она вмешивается в мое личное пространство, но затем обдумала её вопрос.

— Гипотетически, — сказала я, подавливая зевоту и садясь в постели, — ты ведь уже воссоздала вышеупомянутое место преступления?