Клеймо в форме буквы «Р».

Глава 21

Стерлинг взглянула вниз. На её лице не было абсолютно никаких эмоций, она расправила футболку. Теперь шрама было не видно, но я не могла перестать глазеть на неё.

Свяжи их. Заклейми их. Режь их. Повесь их.

За всё то время, что мы провели в комнате для наблюдений, она не отвела глаз от Дэниела Рэддинга.

— Моя команда расследовала дело, — спокойно произнесла Стерлинг. — Я подобралась слишком близко и была неосторожна. Рэддинг держал меня у себя два дня, пока мне не удалось спастись.

— Вот откуда вы знаете Дина, — всё это время я гадала, как им удалось построить такие близкие отношения, если она всего лишь арестовала его отца. Но если она оказалась одной из жертв Рэддинга…

— Я не стала его жертвой, — сказала Стерлинг, жутковато читая мои мысли. — Я выжила, и выжила я благодаря Дину.

— Об этом деле вы и говорили? — я едва обрела дар речи. Мой голос был надломленным и едва слышным. — Когда вы сказали, что стоит дать волю эмоциям и это может стоить жизни человеку, вы говорили о ком-то, убитом Дэниелом Рэддингом?

— Нет, Кэсси. И больше я не собираюсь отвечать на вопросы о Дэниеле Рэддинге, моём прошлом или клейме на моей груди. Ясно?

Голос Стерлинг звучал так ровно, так сухо, что мне пришлось кивнуть.

Дверь тюрьмы распахнулась, и из неё вышли Бриггс с Дином. С ними был всего один охранник, тот, что выглядел старше. Я наблюдала за тем, как охранник передал что-то в руки агента Бриггса — папку. Дин же стоял абсолютно, неестественно неподвижно. Он ссутулился. Опустил голову. Его руки апатично свисали по бокам.

— Не смей расспрашивать Дина об этом, — слова агента Стерлинг звучали, словно приказ, отчаянный и свирепый. — И не смей говорить ему, что видела клеймо.

— Я не буду. Не буду спрашивать. Я не о чем не буду его расспрашивать, — мне едва удалось составить предложение, а стоило Дину и Бриггсу зашагать к машине, я замолчала.

Дин открыл дверь и забрался внутрь. Он закрыл дверь, но не взглянул на меня. Я заставила себя не прикасаться к нему. Я старалась сосредоточиться на спинке сидения передо мной.

Бриггс передал папку агенту Стерлинг, роняя её ей в руки.

— Журнал посетителей, — произнес он. — К Рэддингу никого не должны были пускать. Начальник тюрьмы выжил из ума. Я даже не уверен, что журнал заполнен.

Агент Стерлинг раскрыла папку. Она пробежала глазами по списку имен.

— Свидания? — спросила она.

Бриггс выплюнул ответ.

— Несколько.

— Думаешь, наш Н.О. в этом списке? — спросила Стерлинг.

— Это было бы логично, — коротко ответил Бриггс. — Но это было бы слишком просто, так что нет, Ронни, я не думаю, что наш Н.О. есть в этом списке. Всё будет не так просто. Мы не настолько везучие.

Я ждала, что Стерлинг огрызнется в ответ, но вместо этого, она протянула руку и коснулась кончиками пальцев его предплечья.

— Не позволяй ему залезть тебе в голову, — негромко произнесла она. От её прикосновения Бриггс слегка расслабился. — Если позволишь, — продолжила она, — если позволишь ему забраться под твою кожу, он победит.

— Это глупо, — Дин покачал головой, его губы изогнулись от отвращения. — Мы знали, что так будет, если я приеду сюда. Он обещал, что заговорит. Ну, он заговорил, но теперь мы понятия не имеем о том, что из его болтовни правда, а что — нет.

Не я должна была находиться за тем стеклом, — подумала я. — За допросом должна была наблюдать Лия. Мне было плевать на разницу между «открытыми» и «закрытыми» делами. Я волновалась только о Дине.

Агент Стерлинг развернулась на сидении. Я ожидала увидеть мягкость, с которой она только что упрекнула Бриггса, но, когда она заговорила с Дином, её глаза сверкали, каменные, словно бриллианты.

— Не делай этого, — сказала она.

— Не делай чего? — огрызнулся Дин. Я никогда не видела его таким сердитым.

— Ты правда хочешь затеять со мной эту игру? — спросила у него Стерлинг. — Думаешь, я не знаю, каково тебе было там? Думаешь, я не знаю, что он сказал, не знаю, что творится в твоей голове? Послушай, Дин, не делай этого. Не поднимай эту тему.

Бриггс выехал за ворота, прочь с территории тюрьмы, и в машине повисла напряженная тишина. Я положила руку на сидение, ладонью вверх. Дин отвернулся к окну, сжимая руки в кулаки. Я опустила взгляд на свою ладонь, раскрытую в ожидании, и не смогла пошевелиться. Я чувствовала себя до смерти ненужной. Я поехала с ними ради Дина, но теперь не нужно было быть профайлером, чтобы понять, что он не хотел, чтобы я была здесь. Одним единственным разговором его отец вбил клин между Дином и всем остальным миром, отрезая его от нас, как клинок отрезает часть человеческого тела. Негласная близость, появившаяся между нами с Дином была уничтожена, словно никогда и не существовала.