— Что значит «он мертв»? – короткая пауза. – Я знаю, что значит это слово, папа. Что произошло? Когда тебе позвонили?

Кто-то умер. Осознание этого потянуло меня вниз, заставляя моё сердце биться о грудную клетку в яростном ритме. По тону Стерлинг понятно, что умер кто-то, кого мы знаем. Стоило мне подумать об этом, и в моей душе зародился крик, завладевший моими мыслями, заглушивший их все до единой.

Прошу, пусть это будет не Бриггс.

— Нет, это не благословение, — резко сказала агент Стерлинг. – Дело ещё не закрыто.

Это не Бриггс, — подумала я. – Директор никогда не назвал бы смерть его бывшего зятя благословением.

— Папа, ты меня вообще слушаешь? Директор, мы считаем, что возможно… — она замолчала на полуслове. – Кто такие «мы»? Какая разница, кто такие «мы»? Я пытаюсь сказать…

Она не могла сказать ничего, потому что он не слушал.

— Я понимаю, что закрытие дела пошло бы тебе на пользу – суда не было бы, потому что наш первый убийца вывел из игры второго, а сам повесился на простынях, когда его поймали. Аккуратно и чисто. Убедительно. Директор? – она сделала пазу. – Директор? Папа? – она сердито нажала пальцем на экран и бросила телефон.

— Он повесил трубку, — сказала она. – Он сказал мне, что ему позвонили из тюрьмы, что Кристофера Симмса нашли мертвым в его камере. Он повесился – ну, такова нынешняя версия произошедшего.

Я услышала в этих словах подтекст: агент Стерлинг считала, что была вероятность – и, возможно, довольно большая, что самоубийство Кристофера Симмса было подстроено. Может, Рэддингу каким-то образом удалось убить его? Или же тот, кто убил Эмерсон Коул – а может, и Кларка – вернулся, чтобы закончить начатое?

Три Н.О.. Двое из них мертвы.

Если был третий. Если кто-то из них всё ещё на свободе…

Агент Стерлинг распахнула чемодан.

— Что вы делаете? – спросила я.

— Одеваюсь, — напряженно произнесла она. – Если существует хоть крохотная вероятность того, что это дело не окончено, я должна убедиться.

— Я поеду с вами.

Она даже не подняла головы в ответ на моё предложение.

— Спасибо, но нет. У меня ещё остались кое-какие принципы. Если где-то там на свободе бродит убийца, я не стану рисковать твоей жизнью.

Значит, вашей жизнью рисковать нормально? – хотела спросить я, но не стала. Вместо этого я поднялась наверх и переоделась. Я перехватила агента Стерлинг на подъездной дороге, шагающей к её машине.

— Хотя бы попросите Бриггса встретиться с вами там, — крикнула ей вслед я, срываясь на бег, чтобы догнать её. – Где это «там» не было.

Она нажала кнопку открытия на ключах. На миг фары блеснули светом, а затем вернулась темнота.

— Сейчас два часа утра, — коротко произнесла агент Стерлинг. – Просто вернись в кровать.

Неделю назад я бы поспорила с ней. Я бы негодовала, потому что она отправляет меня на скамейку для запасных. Но каким-то образом часть меня понимала – не смотря на всё, что она сделала, она хотела защитить меня. Она готова рискнуть своей собственной жизнью, но не моей.

Но кто защитит вас? – подумала я.

— Позвоните Бриггсу, и я пойду спать, — пообещала я.

Даже в темноте я заметила раздражение на её лице.

— Ладно, — наконец сказала она, доставая телефон и показывая его мне. – Я позвоню ему.

— Нет, — произнес кто-то, стоящий прямо за моей спиной. – Не позвонишь.

Я не успела обернуться, не успела подумать, осмыслить эти слова. На моём горле сомкнулась рука, перекрывая мне воздух и вздергивая меня на цыпочки. Моё тело было плотно прижато к телу нападающего. Я впилась ногтями в руку на моей шее, но захват лишь усилился.

Я не могла дышать.

Что-то металлическое и холодное коснулось моей щеки и замерло у моего виска.

— Положи пистолет на землю. Сейчас же, — я не сразу поняла, что нападающий обращался к агенту Стерлинг. Через миг я поняла, что к моей голове приставили пистолет, а Стерлинг сделала именно то, что ей приказали.

Она готова рискнуть своей собственной жизнью, но не моей.

— Прекрати брыкаться, — кто-то мягко прошептал мне на ухо. Он сильнее прижал пистолет к моему виску. Мне было больно. Я не могла дышать. Я не могла перестать брыкаться.

— Я сделала, что ты сказал. Отпусти девочку, — Стерлинг говорила так спокойно. Её голос доносился словно из далека.

На улице было темно, но всё стало казаться мне ещё более темным, когда мир поплыл у меня перед глазами, и на меня навалилась темнота.