Историю его отношений с Дэниелом Рэддингом.

— Не стесняйся, — сказал мне Бриггс, кивая в сторону осторожно сложенных пакетов. – Только надень перчатки.

Он не привез на место преступления Дина. Не привез Майкла, Лию или Слоан.

— Что я ищу? – спросила я, натягивая пару перчаток.

— Ничего, — просто ответил Бриггс.

Ты привез меня сюда, чтобы я взглянула на это, — подумала я, сама не заметив, как переключилась в режим профайлера. – Почему?

Дело было не в исследовании улик. Дело было во мне и в том, что я пережила в лесу. Я всегда буду задаваться вопросами насчет Лок, как Дин всегда будет задаваться вопросами о своём отце, но этот Н.О. – человек, пытавшийся убить меня — не должен был стать ещё одной запоминающейся личностью, очередным призраком, преследующим меня во снах.

Аккуратно заправленная постель и охотничья винтовка.

Бриггс привез меня сюда, чтобы я поняла его – и смогла двигаться дальше, насколько человек вообще мог двигаться дальше после подобного.

Мне понадобились часы, чтобы просмотреть все улики.

К одной из страниц дневника был приколот снимок Эмерсон Коул. Почерк Уэббера – только заглавные, наклоненные набок буквы – украшали страницы, рассказывая мне его историю – всю, до ужаснейших, тошнотворных деталей. Я читала её, анализируя эти детали, впитывая их и сооружая профиль.

Шесть месяцев назад тебя перевели в тюремный корпус Рэддинга. Ты был очарован им, загипнотизирован тем, как он играл с другими заключенными, с охранниками. Лишь в тюрьме у тебя была хоть какая-то власть, какое-то подобие контроля, но когда из полицейской академии пришел очередной отказ, этого стало мало.

Ты хотел другой власти. Нематериальной. Неоспоримой. Бесконечной.

Уэббер стал одержим Рэддингом. Он считал, что ему удавалось скрывать свою одержимость, пока однажды Рэддинг не предложил ему довольно специфическую работу.

Он разглядел твой потенциал. Ты должен был показать, на что ты способен – доказать, что ты умнее и лучше, чем все те, кто глядел на тебя свысока, кто отвергал и отталкивал тебя.

Рэддинг попросил Уэббер о двух вещах: следить за агентом Бриггсом и найти Дина. Уэббер справился с обоими заданиями. Он преследовал Бриггса. Он нашел дом, где жил Дин. Он доложил об этом.

То был переломный момент. В тот миг ты понял, что для того, чтобы снова увидеть в глазах Рэддинга хныкающего маленького ребенка, тебе придется сделать больше. Между страницами дневника покоилась сложенная газетная статья – статья, которую Уэббер дал прочитать Дэниелу Рэддингу, а затем спрятал в своей рабочей комнате.

Статься о специальном агенте ФБР Лейси Лок. Волк в овечьей шкуре. Убийца среди людей Бюро.

Вскоре после этого Рэддинг сказал, что ты готов. Ты был его учеником. Он был учителем. А если кто-то другой хотел оказаться на твоём месте – что же, со временем, ты бы разобрался с ними.

Я перелистывала страницу за страницей, а затем возвращалась назад, перечитывая, пытаясь воссоздать временную линию. Рэддинг начал придумывать «проверки» для своих учеников – или, как писал Уэббер – претендентов – на следующий день после того, как он прочитал статью об убийствах Лок.

Вы не считаете это странным? – спросила я, кажется, целую вечность назад. — Шесть недель назад, Лок сымитировала убийство моей матери, а теперь кто-то подражает отцу Дина?

Сидя там, пытаясь отстроить серию событий, которые привели к убийству Эмерсон Коул, я поняла, что это не странно. Всё это не было совпадением.

Дэниел Рэддинг начал всё это, после прочтения статьи об убийствах Лок. Дин понимал убийц из-за своего отца, но ведь и Дэниел Рэддинг понимал их. И если он понимал Лок – что руководило ею, что послужило мотивом, чего она хотела – если для него Уэббер следил за Дином, если он знал о том, кем я была и о том, что случилось с моей матерью…

Лок убила тех женщин ради меня, а Рэддинг подхватил её игру.

У меня было ещё так много вопросов: как Рэддинг узнал о том, кто я; как провел параллели, чтобы понять, что произошло с Лок; что он знал – если вообще знал – о моей матери?

Но в дневнике Уэббера не было ответов.

Стоило начаться проверкам, записи Уэббера стали менее сфокусированы на Рэддинге.

Ты поклонялся ему – но затем ты стал им. Нет, ты стал кем-то лучшим. Кем-то новым.

Пятеро людей расстались с жизнями. На страницах дневника Уэббер признался в убийствах четверых из них: Эмерсон, профессора и обоих его соперников. Первоначальный план, в который Рэддинг посвятил всех троих — ведь благодаря Уэбберу они могли общаться – заключался в том, что все они должны были выбрать по одной жертве для другого.