Почти всё доказательства присутствия Бриггса исчезли из комнаты, в которой теперь появилась настоящая кровать, взамен раскладного дивана. Стоящая к нам спиной Стерлинг опустила коробку на кровать и начала распаковывать её.

— Как прошел экзамен? – не оборачиваясь, спросила она.

— Бесподобно, — ответила Лия. Она накрутила на палец прядь темных волос. – Как прошла психологическая оценка ФБР?

— Так себе, — Стерлинг обернулась к нам. – Как ты, Кэсси? – спросила она. Что-то в её голосе подсказало мне, что она знает ответ на свой вопрос.

Некоторые считают, что заживая после перелома, кости становятся крепче. В хорошие дни я говорила себе, что это правда, что каждый раз, когда мир пытается сломать меня, я становлюсь всё сильнее. В плохие дни я подозревала, что навсегда останусь сломленной, что кое-что во мне никогда не будет правильно – и именно благодаря этому я хороша в своей работе. Именно благодаря этому этот дом и эти люди стали моим домом.

— Я в порядке, — сказала я. Лия не стала комментировать мой ответ на вопрос агента Стерлинг. Слоан же наклонила голову на бок, в замешательстве глядя на Стерлинг.

— Вы вернулись, — сказала агенту Слоан, хмурясь. – Вероятность вашего возвращения была довольно мала.

Агент Стерлинг развернулась к коробкам на своей кровати.

— Если шансы невелики, — произнесла она, доставая что-то из одной из коробок, —стоит сменить правила.

Глядя на выражение лица Слоан, не приходилось сомневаться, что эта фраза показалась ей неясной. Я была слишком занята мыслями о том, что Стерлинг имела в виду, сказав об изменении правил, так что не обратила внимания на её слова о вероятностях и шансах.

Тебя похоронили заживо в стеклянном гробу со спящей коброй на груди. Я подумала об игре, в которую Стерлинг играла со Скарлетт Хокинс. В невероятных ситуациях требовались невероятные решения. Вероника Стерлинг хотела распустить нашу программу, но всё кончилось тем, что она переехала в наш дом.

Что-то здесь не так.

— Значит, ты больше не будешь убегать?

Я обернулась и увидела стоящего в дверном проеме Джадда. Я обдумала его вопрос, гадая, как долго он стоял там. Он наблюдал за агентом Стерлинг с самого детства. Когда она ушла из ФБР и повернулась спиной к этой программе, они отдалились друг от друга.

— Я никуда не сбегу, — сказала ему Стерлинг. Она подошла к прикроватной тумбочке и развернула предмет, который она держала в руках, выбрасывая оберточную бумагу.

Фоторамка.

Прежде чем я успела подойти ближе, я знала, что я увижу в той рамке.

Две маленькие девочки, темноволосая и блондинка. Обе широко улыбаются в камеру. У той, что меньше – Скарлетт – не хватало двух передних зубов.

— Я никуда не сбегу, — повторила Стерлинг.

Я взглянула на Дина, инстинктивно чувствуя, даже прежде чем наши глаза встретились, что он думал о том же, о чём и я. Стерлинг слишком долго держала свои эмоции на замке. Она так долго пыталась ничего не чувствовать, старалась удержать под контролем ту женщину, которой она когда-то была.

— Не хотелось бы прерывать такой трогательный момент, — произнес Майкл достаточно едко, чтобы я поняла, что он говорил не только о моменте между Стерлинг и Джаддом – он намекал на синхронность между нами с Дином. – Но я заметил в вашей челюсти намек на напряжение, агент, — взгляд Майкла порхал слева направо, сверху вниз, примечая каждую деталь в осанке и выражении лица Стерлинг. — Но не от напряжения, а от… предчувствия.

В этот миг кто-то позвонил в дверь, и Стерлинг выпрямилась, выглядя немного более внушительно, чем миг назад.

— Гости, — коротко сказала она Джадду. – В множественном числе.

Первым появился Бриггс, следом за ним – директор Стерлинг. Я думала, что на этом всё и кончится, но затем стало ясно – мы ждем кого-то ещё.

Кого-то важного.

Через несколько минут к дому подъехал темный седан. Из машины вышел мужчина. Он был одет в дорогой костюм и красный галстук. Он шел целеустремленно, словно каждый его шаг был частью великого плана. Когда мы все расселись в гостиной, агент Стерлинг представила его нам как директора Национальной Разведки.

— Главный советник в Совете национальной безопасности США, — выпалила Слоан. – Докладывает напрямую президенту. Глава разведсообщества, включающего в себя семнадцать подразделений: ЦРУ, АНБ, Управление по борьбе с наркотиками…

— И ФБР? – сухо предположила Лия, прежде чем Слоан успела перечислить все семнадцать агентств, которыми руководил сидящий перед нами мужчина.

— До прошлой недели, — сказал мужчина в красном галстуке, — я понятия не имел о существовании этой программы.