Мира закатила глаза, а затем невинно прошла мимо и выкинула обертку от шоколадки в урну. Вернувшись обратно к их столу, она обогнула Василису и тихо что-то прошептала Нику на ухо. Тот сделал смешную рожицу и громко ответил на всю столовую:

– С тобой? Да никогда!
– после этого он захохотал.

Мира явно не сказала бы то, на чтобы так ответил Ник, но это явно вывело ее из себя, и она переключилась к Василисе. Она была словно кобра в клетке.

– Ты и твои дружки начинают действовать мне на нервы, - сказала она, натянув милую улыбочку и исподтишка вынув пепси, вылила остатки содержимого на ноги Василисы. Колготки намокли мгновенно, как и расшатались нервы в одну секунду. Она достала сок и прилюдно вылила ярко желтую жидкость на голову Мирославе при этом, громко сказав под свист парней с соседних столов, которые были довольны зрелищем:

– Угомонись уже!
– затем взяв остатки киви, она размазала это по декольте, обшитым стразами.

Мира застыла, словно испуганная тем, что ее репутация падает вниз, и все смеются над ней. Но она не была из простых. И очередная выходка отобразилась в ее глазах блеском.

– Не забывай, у меня есть то, что поможет тебе упасть, - с казала она не столь громко, но так, чтобы все услышали. Тишина рыком охватило все помещение.

Ник нахмурился, глядя на Василису, как и Юля с Маратом. Равновесие. Оно теряло свою дистанцию. Вниз. Вниз. Вниз. "Не растеряться. Ты подумаешь потом!" - сказала себе Василиса, чувствуя, как часто бьется сердце.

– Плевать, - выплюнула Вася, как Мира с желтой шевелюрой улыбнулась и помахала телефоном вслед.

Три пары глаз устремились на нее, но затем Марат опустил взгляд.

– Что?
– спросила она, глядя Ника и Юлю, которые были в замешательстве.

– О чем она?
– Юля выглядела взволновано, но тщательно это скрывала.

"С чего бы ей волноваться? Мы даже не подруги. Или она считает по-другому?" - подумала Василиса, оставив вопрос без ответа.

– Прошлое, - совсем тихо ответил Ник, барабаня пальцами по столу, затем его лицо в миг изменилось на серьезное: - Что у нее на тебя?

Горло сдавило. Почему? Василиса и сама не знала. Давно не было такой эмоциональной жизни. Она была закрыта от всех, а сейчас что? Бывшая подруга грозит тем, что может опубликовать запись, где они с ней дрались, и где Василиса валялась в грязи. Хороший полет и быстрое падение. И если бы только эта запись....У Миры был туз, пока Вася отмахивалась семеркой.

– Ничего, - ответила она, ноги сами по себе понесли ее к выходу, при этом улыбка была растянута. Нужно играть роль, даже тогда, когда актер готов купить мыло и веревку.

Морозный день охватил ее щеки. Или это из-за слез? Ноги сами вели ее к назначенному в мыслях месту. Глаза застилали слезы, а в голове металась лишь одна мысль "месть".

Она была готова растоптать Миру, как пыталась это сделать с ней она, на глазах у всех, но перед этим нужно было уничтожить видеозаписи.

– А ты чего как рано? У тебя в запасе еще час!
– весело защебетала Марина, одетая в фирменную футболку и в фирменное настроение, которое нельзя было просто нацепить.

С каждым шагом Василисы, Марина, словно по ступенькам спускала улыбку.

– Боже, что с тобой?
– она подошла к ней из-за кассы и приобняв за одно плечо повела в подсобку.

Василиса была снова в прострации и не была готова отвечать на вопросы Марины. К счастью их не было. Брюнетка осторожно присев с Василисой на диван, взяла влажную салфетку. Еле уловимые ощущения трения о кожу, которое можно было бы почувствовать, если бы не нарастающая злость и протестующий ему разум.

Спустя пару минут Марина ушла, оставив Василису со своими мыслями и с горячим латте.

***

На столе стояла прозрачная бутылка с ярко-красным содержимым, в воздухе витал запах вина и запах вины. Был последний день майских праздников, и он не отличился от прошедших дней.

Вася спала, ее волосы россыпью лежали на подушке, а одеяло валялось на полу, как и валялись порванные фотографии и изрезанное платье. Все выходные дни она пила. Нет, когда были родители дома, она просто уходила на побережье, не нервируя их своим поведением. Там было спокойно, и никто не мешал думать, глотая слезы. Да, многие могли бы сказать, что она развалина, что не может пережить всего-навсего то, что потеряла подруг и парня. Всего-то. Но они были ее жизнью, а когда она внезапно исчезает, что бы вы сделали?

Она не плакала когда была в трезвом состоянии, она дала себе обещание, в туалете университета, ударяя себя по щеке. Но когда горло горело само по себе, а алкоголь вперемешку с ветром навеивал воспоминания, влага сама застилала щеки и глаза.

Запах вины она чувствовала с самого начала выходных, когда рука невольно потянулась к родительскому запасу коньяка. Это была вина перед Арсением. Он в нее верил, а она. Что она сделала, чтобы он в нее поверил? Просто пила, ревя от негодования? Вставая, как и сейчас с кровати, она осознавала, что она ничтожна, и уйти от этого уже было нельзя.