Он нахмурился и глаза стали еще жестче: не такие, как в первый день их знакомства у парты, когда он хотел вышвырнуть ее из-за парты, теперь в них было еще что-то. Волнение? Только подумав об этом, она спустила улыбку. Видимо он волновался, упустив ее, как в тот раз в клубе.

– Я вышла подышать, - виновато произнесла она, но затем, добавив уверенности, произнесла, - Я цела. Все нормально.

– С ним подышать?
– вмешался Марат, который только подошел из-за ее же спины. Его взгляд был направлен на прихожую, где появился Паша.

– Это тебя не волнует, - зло сверкнула Василиса, вспоминая его обжимания с блондинкой Аней из их факультета.

Вася развернулась и, откинув руку, которую протянул Ник к ее талии, двинулась на кухню. Все внутри нее кипело. Почему он упрекал ее, когда сам находился с неизвестной ей девушкой. Почему он вообще посмел обвинить ее?

Взяв со стола бокал вина, она пригубила его. Одиночество было всегда ей на пользу - оно отрезвляло. Вот и сейчас отойдя от всей этой шумихи, она вспомнила, что у Миры по-прежнему были записи, и сейчас было время их удалить.

В проеме появилась Юля, на ее лице читалось волнение - щеки полыхали огнем.

– Все в порядке?

– Как видишь, - усмехнулась Вася, поставив бокал на место.

– Между вами с Маратом, что-то происходит, да?
– подошла подруга ближе, сев на край стола.

Вася нахмурено глянула на нее, а затем отвела взгляд на окно. Густая ночь прибрала все к своим рукам. Она хотела задать себе тот же вопрос, только ответа не было.

– Ничего, - улыбнулась она, взяв Юлю за руку и возвращаясь в зал. Громыхала музыка и молодежь извивалась под ее звуки. Они присели на тот же диванчик, глядя как девушки, в коротких платьицах, вьются с рядом танцующими парнями, которые пальцами изучают их тела. Цветомузыка играла огнями, а зал казался таким тесным, каким не казался никогда.

Марата и Ника не было более десяти минут. За это время Юля со всем усердием пыталась расшевелить Васю, но та была непреклонна - она думала над планом штурма ноутбука, а затем и смартфона Мирославы.

Заиграла медленная музыка. Толпа зевак грянула к выходу на воздух. Две редкие парочки вышли в центр зала и начали двигаться медленно под мелодию. Мира глянула на Васю, зовя Пашу к себе, показывая, что он - ее, а не Васин, что она отняла у нее все - включая и ее лучшую подругу. Но что случилось с землей, всем миром? Паша пошел прямиком к Васе.

– Вспомним старое, - улыбнулся он, подавая ей руку. Вася глянула на его сильное запястье, как на таракана в супе, но затем ее взгляд уловил в прихожей двух парней. Улыбнувшись, она кивнула.

Она хотела ударить Пашу, оставить от него мокрое пятно, плюнуть в лицо, но никак не танцевать с ним, не чувствовать его горячую кожу, не вдыхать тот самый аромат его тела, не вспоминать о "них", но было одно "но". Месть. Она должна была перетерпеть бурление воспоминаний, ту боль и обиду, что бы нажать на слабое место Миры, что бы растоптать ее.

Они танцевали, но Вася пыталась быть как можно дальше от тела Паши. Он ей был неприятен. Она его презирала.

– Ты меня ненавидишь?
– прошептал он ей на ухо, чуть наклонившись. Вася взглянула на Марата, Ника и Юлю. Если Ник был нахмурен, а Юля сбита с толку, то Марат сжимал кулаки и глядел как Вася и Паша танцуют посередине зала. Ее взгляд поплыл к Мире, которая выпила залпом стакан коктейля, и показывала одним лишь взглядом, что она сделает с Васей.

– Думаю, да, - сухо ответила она, думая, как теперь она, просунется в комнату Миры, если та теперь от нее глаз не оторвет.

– Что мне сделать?
– Вася посмотрела на него как на сумасшедшего, но тот был серьезен.

– Что за игры?
– выдохнула она, пытаясь перекричать музыку и переварить информацию, которая превратилась в винегрет в ее голове.

– Я, правда,...виноват, - нахмурился он, глядя на нее злым взглядом. Вася поняла, что злится на себя.

– Неужели?
– усмехнулась она, позволяя гневу вырваться, - Слишком поздно ты это понял. Слишком поздно, чтобы что-то изменить.

Она отступила от него, но он притянул ее снова к себе.

– Что ты себе позволяешь?
– было рыкнула она, как он снова прошептал ей на ухо, - Прости.

По телу пробежала дрожь от воспоминаний, от его прикосновений, взгляда. Она взглянула в его бархатные глаза, в которых уже не было животного блеска. Он не хотел ее тела, ее популярности. Тогда что ему было надо от нее?

– Ты использовал меня. Ты мне тогда причинил много боли. Но сейчас мне на тебя все равно. Знаешь, говорят "я не обижаюсь на людей, я делаю выводы". Вот и я - сделала определенные выводы, - она освободилась из его объятий, и, взглянув в его нахмуренный взгляд, развернувшись, ушла.