— Брайна, входи. Входите.

Когда они прошли внутрь, мать потянулась к ней и осторожно обняла. Казалось, что с последней их встречи, у неё появились хоть какие-то материнские инстинкты.

Казалось, она была даже немного взволнована тем, что происходит.

— У меня есть лимонад на террасе. Лоуренс, а ты, полагаю, всё также предпочитаешь виски с колой?

— Лимонада будет достаточно, — ответил он.

Брайна понимала, что он старается быть вежливым.

— Всё такой же домашний, — пробормотала она.

Брайна с отцом переглянулись. И одновременно улыбнулись. Это было отношение, к которому она привыкла.

Её мать занялась разливкой лимонада, а затем заняла своё место. Она прекрасно играла свою роль. Брайна никогда бы не подумала, что её жизнь не такая идеальная, как кажется. Последнее, что она слышала о матери – она трахалась с каким-то танцором, жутко пила и сидела на кокаине.

— Чем я могу помочь? — Спросила она. — Этот визит довольно неожиданный.

— Мам, тебе не нужно притворяться со мной, я ведь твоя дочь.

Оливия поджала губы.

— Что всё это значит?

Брайна взглянула на отца, и он кивнул.

— Я хочу общаться с тобой, мам. Пара последних лет выдались не самыми простыми для меня. И я хотела бы, чтобы ты была рядом.

— Если ты хочешь давить мне на жалость…

—Я не, — перебила её Брайна. — С папой у нас наконец-то наладились отношения, и я бы хотела того же и с тобой.

— Конечно, — медленно проговорила Оливия. Глядя на них. — Я не удивлена, что ты сначала пошла к отцу. Ты всегда была папиной дочкой.

— Оливия, это не соревнование, — строго сказал он.

— Конечно нет. Ты заведомо победитель. Большая шишка – мистер режиссёр. Особняк в Беверли-Хиллз. Обучение в «Гармонии». Как она могла отказаться?

— Прекрати! — Закричала Брайна. — Будто я опять вернулась в школу. Не хочу слышать, как вы ссоритесь. Тем более, мы здесь не для этого.

— Тогда зачем? — Спросила мать. Она утратила всё своё самообладание на этом вопросе.

Она вновь выглядела, как мама. Что заставило Брайну улыбнуться.

— Папа хочет, чтобы мы с тобой общались. На самом деле, это была его идея.

— Лоуренс? — Удивлённо сказала Оливия.

— Я не хочу, чтобы она росла без матери, Оливия.

— А… твоя жена? — Спросила она.

— Селия не её мать, — категорично отрезал он. — Она её мачеха.

— Ясно.

— Я хочу общаться с тобой, мам. И всё упирается в то, хочешь ли этого ты, — сказала ей Брайна.

Оливия тяжело вздохнула, и позволила улыбке коснуться своих губ.

— Конечно же, я хочу быть с тобой.

Брайна сделала глубокий вдох. Впереди было самое сложное.

— Я люблю тебя, мама, но мне больно видеть, как ты сама причиняешь себе вред. Я долго была потерянной, но наконец-то хочу продолжить жить дальше. Не уверена, что это возможно с твоим… образом жизни.

Оливия залилась краской и отвела взгляд.

— Не понимаю о чём ты.

— Прекрасно понимаешь. Ты великолепная актриса, но не в силах прятать наркотики от тех, кто прожил с тобой в одном доме большую часть своей жизни.

Отец нахмурился и отвернулся. Брайна надеялась, что он понимал свою долю ответственности во всём этом. Он никогда не останавливал её мать. Возможно он был не в силах, но он даже не пытался.

— Я не осуждаю тебя. Ты в праве проживать свою жизнь так, как тебе того хочется. Я совершала ошибки, но также, я не хочу твоих ошибок. Мне нужна мама, — прошептала она.

— Я обратилась за помощью, — прошептала Оливия. — Несколько месяцев назад у меня случился несчастный случай, и я решила попробовать стать лучше, для себя и тебя, хотя и не была уверена, что ты вновь захочешь видеть меня в своей жизни.

— Я всегда хотела, чтобы ты была в моей жизни. Я просто не хотела ту, которая занималась саморазрушением. Я и сама прекрасно в этом преуспела за нас двоих…

Оливия смахнула слезу.

— Не могу обещать, что улучшения настанут сегодня или завтра, или даже через неделю. Я варилась во всём этом годами. Но первый шаг сделан. Я собираюсь пройти лечение от наркотической и алкогольной зависимости. Я стараюсь.

Брайна улыбнулась.

— Это то, чего я хочу. Чтобы мы вновь были семьёй… даже если она видоизменилась.