Брайна размышляла, что же сказать Хью, когда он вернётся, и тут в её сумочке ожил телефон. Она вернулась из раздумий, и удивилась, что он вообще звонит. Брайна забыла, что телефон был с ней. Никто не звонил ей всё лето. Она получала сообщения от Трин, но не звонки.

Достав телефон из сумочки, она увидела номер отца. Какого чёрта?

— Алло?

— Солнышко! Рад, что смог дозвониться. Не знаю, который сейчас час в Испании.

Откуда он вообще знает, где я? Я вообще не говорила ему, что покинула страну. Быть может, Пейс.

— Привет, папочка, — неуверенно ответила она. — Сейчас полночь.

— Дорогая, у Селии начались роды. Я очень хочу, чтобы ты приехала домой.

— Что? — спросила она. — Ты хочешь, чтобы я вернулась из Барселоны ради ребёнка?

— Брайна, — ответил он на удивление мягко. — Знаю, что ты не поддерживаешь это. Понимаю, что тебе сложно принять Селию или Пейса, или то, что произошло с твоей матерью. Но я не хочу, чтобы ты винила новорождённого ребёнка во всём этом. Она ведь наполовину будет твоей сестрой. Твоей младшей сестрёнкой.

Её сердце сжалось от этих слов.

— Она ведь совсем невинна, и я хочу, чтобы она росла, зная свою сестру. Я хочу, чтобы семья была в сборе, даже если последнее время, нас и сложно было назвать семьёй.

— Последнее время, — пробормотала Брайна.

— С тех пор, как ушла твоя мать.

— Да… ушла.

— Мы не идеальны. Как и любая другая семья. Но без тебя, мы ведь даже неполноценны. Я не стану насильно заставлять тебя приехать домой. Тебе уже практически девятнадцать лет, и ты в силах самостоятельно принимать решения, но я хочу, чтобы ты была в этот момент рядом. Мы любим тебя. Что ты скажешь?

За дверью показалось лицо Хью, и он всё также выглядел подавленным. Прекрасно.

Брайна сделала глубокий вдох.

— Мне нужно подумать, я тебе перезвоню.

— Спасибо за то, что подумаешь. Помни, мы ждём тебя. Твой день рождения уже на следующей неделе, и я знаю, что все мы с радостью отметим его.

Она была в полнейшем шоке, закончив разговор с отцом. Новый ребёнок, с которым её отец… ведёт себя, как отец, хочет отпраздновать её день рождения – Брайна не знала, что и думать.

— Ну? — Спросил Хью, скрестив руки на груди.

Она могла видеть всю его любовь и преданность, в этой напряженной позе.

Брайна вздохнула.

— Не думаю, что смогу сказать что-то, что улучшит ситуацию. Не хочу причинять тебе боль. Я думала, что мы на одной волне. Считала, что это именно то, чего я хочу, но видимо, это не так, — она ненавидела себя за боль, исказившую его лицо. — Мою мачеху забрали в роддом в Лос-Анджелесе…

— Тогда, возможно тебе стоит отправиться в Л.А. и быть рядом с ней.

Брайна сглотнула, слыша безысходность в его голосе.

— Да, думаю, ты прав.

Хью закрыл глаза, и сделал глубокий вдох.

— Вот, — он протянул ей футляр с ожерельем, — возьми его.

Брайна уставилась на него с ужасом в глазах.

— Я не могу принять его.

— Я не собираюсь его возвращать или дарить кому-то другому, — их взгляды встретились, и он продолжил, — и думаю, ты его заработала.

Брайна вздрогнула от его резких слов, а Хью вложил ожерелье ей в руку.

— Как мне жаль, что всё так обернулось, — ответила она ему искренне.

— Что ж, я был настолько глуп, что влюбился в тебя.

— Хью, — прошептала она.

Он покачал головой.

— Не хочу ничего больше слышать. Забирай свою добычу и уходи.

Брайна с силой толкнула футляр обратно в руки Хью.

— Нет. Я не хочу его. Ты не должен мне его дарить. Я не заслужила.

— Хорошо, — Хью швырнул футляр через перила балкона.

Челюсть Брайны отвисла. Она посмотрела вслед, куда он полетел, и услышала шум удара о землю четырьмя этажами ниже.

— Не могу поверить, что ты только что сделал это.

— Оно резко обесценилось, — Хью повернулся к ней спиной, и сказал. — Просто уйди.

Брайна склонила голову, отказываясь признаваться, что слёзы предательски навернулись на глаза от его слов. Она заслужила его гнев. Но это было к лучшему, что всё закончилось. Она больше не может жить такой жизнью, и не желает делать больно ему. Он хороший человек. Просто ему нужно встретить кого-то, кто будет его так же отчаянно любить.

Когда Брайна, пошатываясь, покинула балкон, и направилась собирать вещи, чтобы отправиться в Лос-Анджелес, она искренне сожалела, что не может стать той единственной для него. Но опять же, она поняла, что это всё – одна большая ложь.