– Реб?

– Да.

– Раз мы снова вернулись к предельной откровенности.

– Да.

– Почему ты перекрасила волосы?

– Это всего лишь тоник. Папа попросил меня это сделать, для ежегодной

рождественской фотографии. Я не могла отказать папочке.

Эрик вздохнул с облегчением.

– Не знаю, почему для меня это так важно. Возможно потому, что когда я впервые

тебя увидел, я знал, нам суждено было быть вместе, ведь твои волосы были точно такого

же оттенка синего, что и мои.

Она засмеялась.

– Серьезно? А я подумала, что ты пьян или обкурен. Ты едва держался на ногах.

– Я был поражен твоим совершенством.

Она снова рассмеялась.

– Ты такой подлиза.

– Сладкий и неотразимый?

– Ты не мог бы ехать быстрее?

– Не думаю что это возможно. Тебе нужна машина побыстрее, – сказал он. – Как на

счет Camaro 68 года?

– Что?

– Ну, благодаря тебе Corvette летает как стрела, так что мы можем заняться

ремонтом Camaro. Когда мы закончим, я хочу подарить ее тебе.

– И если я сейчас скажу, что это уже слишком и откажусь от подарка, ты обидишься

и будешь себя вести, как побитый щеночек?

– Да, что-то в этом роде.

– Ладно, мы отремонтируем Camaro, и я оставлю ее себе. – Ребекка начала

пританцовывать на сидении. – Но следующую развалюху покупаю я. Как тебе такой план?

– Меня устраивает. Именно поэтому я хочу, чтобы ты пока была рядом.

– Так может, я останусь навсегда?

– Точно, так и сделаем, – сказал он. – Мы навсегда будем вместе.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне кажется, я хочу на тебе жениться.

– Зачем?

– Чтобы у нас была семья.

– О, – тихо выдохнула она. – Но Эрик, ты же знаешь, я не могу тебе этого дать.

– Ты будешь моей семье. И если захочешь, в будущем мы усыновим ребенка.

– Усыновим?

– В мире много детей, которым нужен дом. Уж я-то знаю, я сам был таким

ребенком.

– Я подумаю об этом.

Эрик знал, Ребекка мечтала родить ребенка, но ее мечте не суждено сбыться.

Поэтому он даст ей время обдумать идею с усыновлением.

–Ты заслуживаешь женщину, которая сможет родить тебе ребенка, – спустя какое-то

время сказала Ребекка.

– Я не хочу иметь биологических детей. Я хочу взять ребенка на воспитание.

Ребекка снова замолчала. Они не разговаривали даже когда подъехали к его дому.

Эрик припарковал машину и повернулся к ней.

– Скажи, о чем ты сейчас думаешь, – спросил он.

Она закрыла глаза и отмахнулась.

– Ты помнишь? Никакой лжи. Наши отношения с самого начала строились на

искренности.

– Я чувствую себя эгоисткой.

– Почему?

– Потому что я хочу согласиться. Я хочу выйти за тебя замуж. И я не хочу, чтобы ты

думал о биологических детях. И я с огромной радостью возьму ребенка на усыновление и

мы будем растить его как своего собственного.

– И ты считаешь, что это проявление эгоизма?

– Да, ведь я хочу именно этого.

– Мы хотим, – поправил ее Эрик.

– Ты говоришь об усыновлении, только чтобы порадовать меня. Думаешь, я этого

не понимаю?

– Это не так. Я хочу усыновить самых проблемных детей из всех. Тех, кто

доставляют одни неприятности. Которые плохо учатся, и страдают, и это видно по их

глазам. Самых ужасных из всех, которых никто не хочет любить. Я хочу подарить это этим

детям, дать им то, чего был лишен, когда был маленьким. Я сам был таким ребенком. А

теперь скажи мне, кто из нас больший эгоист?

Ребекка кинулась ему на шею.

– Я тоже хочу усыновить такого ребенка, – сказала она, нежно целуя его. – И хочу

выйти замуж за прекрасного мужчину, которым он стал.

– Да?

– Да.

– Рад, что мы все выяснили. А теперь пойдем разденемся.

Она смеялась, позволяя Эрику вытянуть ее из машины через водительскую дверь.

Он нес ее на руках, проходя через гараж, попадая на кухню, и усаживая ее на стол.

– Ты, правда, только что согласилась выйти за меня замуж? – спросил Эрик.

– Ага.

– Твоя мама убьет нас обоих.

– Пожалуйста, не вспоминай о моей маме. Я очень возбуждена и почему-то до сих