Неужели он сбежал через окно? Ребекка устало вздохнуло, потерла лоб, прогоняя

начинающуюся головную боль. Ей совершенно не хотелось участвовать во всем этом

фарсе. В ее жизни и помимо этого было предостаточно драмы. Она мечтала оказаться дома

как можно скорее.

Ребекка побледнела.

– Вот ты где, Ребекка. Рад снова тебя видеть. Ты не знаешь, куда подевался мой

сын? – спросил отец Айзека. Этих мужчин сложно было назвать родственниками. Айзек

был красивым и добрым, а доктор Крэндалл походил на бочку с широким выступающим

лбом, украшенным густой бровью. Да-да, именно бровью. Наверно он никогда не слышал

о пинцете. Он шмыгнул огромный красным носом, и пригладил редеющие волосы. Айзек

определенно пошел в свою мать.

– Думаю, он в уборной, – солгала Ребекка.

– Как только он вернется, передай ему, чтобы нашел меня, я готов сделать

объявление. – Кто-то позади ее привлек его внимание. – Отлично, твои родители тоже

здесь. Пойду поздороваюсь.

Ее родители? Ребекка забыла, как дышать. Она скривилась, попыталась незаметно

посмотреть через плечо. Конечно же, ее мать была в вечернем платье цвета фуксии на два

размера меньше, а отец в привычном твидовом пиджаке, в котором он ходил в церкви, и

немодном желтом в белую полоску галстуке. Какого черта они здесь забыли? Они считали

Айзека членом семьи. Они пришли разделить с ним большую новость. Жаль Айзек забыл

упомянуть об их приходе.

– Прошу меня извинить, – сказала она родителям Трея, и вылезла через окно также

как и ее сбежавший спутник.

Она нашла его в саду, смотрящим на куст в форме лошади. Она прикоснулась к

нему, и Айзек дернулся.

– Твой отец тебя ищет, – сказала она, – сказал, пришло время делать заявление.

Он кивнул, прикусив дрожащую нижнюю губу. Ребекка стало жалко Айзека. Она

знала, каково это жить с болью в сердце. Она помнила ту пустоту и угнетение,

испытываемое по вине стоящего перед ней мужчины.

– Дорогой, Трей настоящий дурак, если отказался от тебя. Но он поступил

правильно, он закончил ваши отношения до того, как ты в него влюбился.

– Но я не хочу быть один.

Ребекка гладила его по спине, прижимаясь к плечу.

– Пойдем, сделаем, что от нас требуется и уйдем домой.

– А как же ужин?

– Я притворюсь больной.

– А мне и притворяться не придется.

Она взяла его под руку и повела в дом, на этот раз они прошли через террасу, а не

окно.

– Почему ты не сказал, что мои родители тоже будут здесь?

Айзек немного нахмурился.

– Я не знал. Они здесь?

– Ага.

– Странно.

Когда они вошли в главный зал, гости взорвались бурными аплодисментами.

Ребекка улыбнулась. Все приветствовали Айзека. Она была за него рада, знала, как много

он работал.

Доктор Крэндалл поднял бокал с шампанским и все замолчали.

– Хочу поблагодарить всем пришедших на празднование помолвки моего сына.

Моему мальчику давно было пора остепениться.

Ребекка развернулась, глядя на Айзека, он был ошеломлен не меньше ее.

– Ты сказал им, что мы помолвлены? – прошипела она.

Он помотал головой.

– Нет, я ничего им не говорил.

Ребекка выкрикнула гостям.

– Мы не помолвлены. Мы просто друзья.

– Это не правда! – возразила мать Ребекки. – Они помолвлены и точка.

– Что значит «вы не помолвлены»? – спросил доктор Крэндалл с суровым взглядом.

– Мы с Айзеком близкие друзья, – объясняла Ребекка. – Мы давно расстались и не

собираемся сходиться. Если честно, то я помолвлена с другим мужчиной.

– Но твоя мама сказала…

Все посмотрели на ее мать, и по дикому взгляду ее матери было видно, что она

была не в себе. Эрик пытался предупредить ее, но она была занята налаживанием своей

жизни, и не заботилась о здоровье матери.

– Мама, прости, но я не выйду замуж за Айзека. Я выхожу замуж за Эрика.

В зале послышалось перешептывание «кто такой Эрик?» Ребекка задержала взгляд

на Трее, который кивнул ей в знак поддержки. Друг в этом море врагов.

Крик банши был тихим всхлипом по сравнению с криком ее матери.