фонограмме, но я не обижаюсь на твои слова.

– Тогда почему ты…

– Чтобы ты обратила на меня внимание.

– Не знаю, привыкну ли я когда-нибудь к твоей шокирующей честности.

Он нахмурил брови.

– Неужели это так плохо?

– Нет, просто ненормально, – она прикусила губу и пожалела о своих словах. Эрик

же продолжал улыбаться.

– Но нормально – это же так скучно. Я думал, в этом ты со мной солидарна.

Да, но в то время, как она старалась быть отличной от другой, у Эрика это

выходило естественно. В какой-то степени, она ему даже завидовала, он никогда не

стеснялся быть собой.

– Тебя уж точно никак нельзя назвать скучным, – сказала она. – Я едва за тобой

успеваю.

– Ну, ты хорошо справляешься. Большинство девушек давно бы от меня сбежали.

Ей было сложно в это поверить.

– Но я не большинство.

– Именно это мне в тебе и нравится.

Он так легко сказал ей о своих чувствах, не давая ей времени гадать или

волноваться. Она уже все знала. И его открытость была как глоток свежего воздуха, после

ее многолетних игр с мамой и Айзеком.

– Я еще не решила, что больше всего мне в тебе нравиться, – ответила она, игриво

улыбаясь. – У тебя много качеств, за которые тебя стоит любить.

Эрик задержал дыхание, и в следующую секунду Ребекка была уже в его крепких

объятиях прижата к его груди.

– Где же ты была всю мою жизнь? – Эрик поцеловал ее в макушку, она слышала,

как сильно билось его сердце.

Кто-то подошел и прочистил горло.

– Уходи, – настойчиво сказал Эрик, крепче обнимая ее.

– Стикс, нам надо репетировать, – сказал Сед. – Позже будешь обниматься со своей

новой девушкой.

Эрик слегка ослабил объятия, и Ребекке пришлось поднять голову, чтобы

посмотреть ему в лицо.

– Можно я пообнимаюсь с тобой позже? – спросил он.

– Может, лучше подглядишь за мной в душе? – прошептала она.

Все его тело напряглось. Да-да, все без исключения.

– Эмм, – он опять обнял ее. – Ты серьезно?

– Шшшш. Иди репетируй. А я займусь своей работой.

Когда она подключила усилители для гитар и настроила их звучание на микшере,

это было нелегко сделать, ведь Брайан и Трей играли просто феноменально, она вернулась

на сцену и занялась микрофоном Эрика.

– Думаю, к следующему концерту стоит приготовить для тебя микрофон с

поясничным передатчиком. С этим ты не можешь играть с привычным тебе размахом,

иначе он упадет. – Эрик не двигался, пока Ребекка настраивала микрофон. – Ну как?

Удобно?

– С ним я похож на летчика-истребителя? – спросил он, не вставая с места.

Ребекка улыбнулась.

– Не думаю, что твоя прическа подходит под стандарты, солдат. – Она наклонилась

ближе и шепнула его на ухо. – Как ты относишься к ролевым играм в спальне? – Она

всегда думала, что было бы весело притвориться кем-то другим во время занятий

любовью, или попросить его изобразить из себя летчика. Когда она предложила эту идею

Айзеку, он посчитал ее абсурдной. Он был очень правильным, воспитанным,

заслуживающим примерной жены и кучи детишек.

– Что? Ты имеешь в виду, ты будешь амазонкой, а я выжившим после крушении в

джунглях летчиком? И ты спасла мне жизнь, поэтому чтобы отблагодарить, я должен буду

исполнить любую твою сексуальную фантазию?

Все участники группы, да и помощники рассмеялись. Микрофон Эрика был

включен. Эрик нервно огляделся по сторонам, слегка краснея.

– Да, именно это я имела в виду, – пробубнила она в его микрофон.

Смех тут же сменился на тихие перешептывания.

– Блять, да, Давай попробуем.

Ребекка быстро чмокнула его в губы, а после посмотрела ему в глаза.

– Это был риторический вопрос.

Эрик шлепнул себя по лбу.

– Детка, не шути так, это же знаешь, как я реагирую на все это.

– Тогда тебе точно понравиться завтрашний урок, – прошептала она Эрику на ухо и

ушла.

Эрик зарычал, и со сцены послышались звуки его быстрого импровизационного

соло, он играл так, что его руки и ноги просто мельтешили перед глазами.

Микрофон Эрика был последним элементом, поэтому настроив его, «Грешники»