сделала это нарочно. Ее трусики легли поверх одежды на лавочке, и Ребекка прошла в

одну из кабинок в общей душевой и открыла воду. Первые струйки воды были холодными,

поэтому вскрикнув, Ребекка отскочила в сторону, чем вызвала небольшой смешок у Эрика.

Она замерла и повернулась в его сторону.

– Здесь есть кто-нибудь?

Конечно, есть, – подумал Эрик, но все же сделала вид, что прячется за стенкой.

– Показалось, наверное, – сказала Ребекка и встала под горячую воду. У нее была

одна из тех мочалок, которая создает много пены, стоит на нее налить геля для душа.

Ребекка налила огромное количество геля на мочалку, и начала намыливаться. Сначала

руки. Затем грудь. Живот. И снова грудь. Эрик смотрел на нее как под гипнозом, и уже

сейчас был готов прижать рукой топорщащиеся штаны. Он должен научиться

сдерживаться, чтобы уроки Ребекки стали каждодневными. И как бы сильно ему не

захотело запустить руку в трусы и сжать пульсирующий член, и подрочить, пока он

смотрит, как она намыливается, он не станет этого делать. Не сейчас. Он. Должен. Себя

контролировать.

Черт, вот только она делала это совершенно невозможным.

Ребекка повернулась к нему спиной и нагнулась, намыливая стройные ноги. Эрику

пришлось вытянуть шею, чтобы разглядеть, что скрыто у нее между ног. Все еще

согнувшись, Ребекка раздвинула одной рукой складочки, и тщательно намылила нежную

плоть. У Эрика был прекрасный обзор на все происходящее, и он был готов поклясться,

что ни одна женщина так не моется, если только она не хочет казаться сексуальной.

Эрик расстегнул штаны и запустил руку в боксеры. Высвободив член, нежно

погладил его по всей длине. Вот только хотел он не этого, он умирал от желания

погрузиться в плоть, которую Ребекка так тщательно намыливала. Он молился, чтобы она

смогла ему отдаться как можно скорее. После того, как она рассказала ему о своей

проблеме, он захотел ее еще больше. Она поделилась с ним чем-то очень личным, и это

много значит.

По ее ногам стекала белая пена. Как же ему хотелось, чтобы это была не пена, а его

сперма. Чтобы не ее палец исчезал в ее киске, а его член. Чтобы…

– Ты, правда, стоишь и дрочишь? – спросил Трей. – Да что с тобой не так?

Мечты Эрика тут же развеялись, он застонал и убрал член обратно в штаны.

– Вали отсюда.

– Она знает, что ты за ней подглядываешь?

– Да, и что?

– Если ты такой тупой, и не хочешь принять ее открытого приглашения, то я сделаю

это за тебя.

Эрик попытался ухватить Трея за футболку, но тот уже поспешил к Ребекке,

источая такую уверенность, которая Эрику и не снилась. Трей скинул кроссовки, и снял

футболку, присоединяясь к Ребекке в душе, не снимая джинсов.

Ребекка ахнула от удивления и повернула голову.

– Трей?

Трей уже поглаживал ее спину, прижимая ее к своей обнаженной груди.

– Ты, кажется, скучаешь, – пробормотал он и поцеловал ее. Сукин сын.

Обычно Эрика возбуждало наблюдение за похождениями его друзей по группе.

Однако его нисколько не радовал вид Трея, целующего Ребекку. Это его бесило. Эрик

кинулся к ним, до конца не понимая, что делать дальше. Он схватил Трея за руку, и

оттащил его от обмякшей и податливой Ребекки. Какого хуя? Она открылась ему, но до сих

пор желала Трея?

– Убери от нее руки, – сказал Эрик.

С озорными огоньками в глазах Трей ехидно улыбнулся

– С чего бы это?

– А с того, что я не хочу, чтобы ты к ней прикасался. Если ты еще раз ее тронешь,

я… я…

– Что ты сделаешь?

Эрик сжал кулаки

– Я надеру тебе задницу.

– Он может меня целовать, – сказала Ребекка.

Эрику показалось, что ему в грудь вонзили раскаленное железо.

– Но у нас с Эриком договоренность, – добавила она.

– Договоренность? – переспросил Трей.

– Если он будет против того, чтобы я тебя целовала, прикасалась, – Ребекка провела

рукой по животу Трея и выпуклости на штанах. – Или отсосала тебе, пока он будет

смотреть, то я не буду этого делать.