— Звезды? Конечно, — это тоже было частью урока? — В разное время года можно увидеть разные звезды.

Мы опустились на скамейку и сели так близко, что я практически оказалась у него на коленях, но эта близость была куда приятней, чем я готова была признать. Я не хотела сдаваться.

— Не в разное время года, — сказал он. — В разные тысячелетия. Видишь ту звезду?

Он указал вверх, но я едва видела, куда он указывал, не то что звезду, о которой он говорил.

— Ага.

Если он и понял, что я вру, то не подал виду.

— Когда я встретил Персефону, эта звезда не была частью созвездия.

— Правда? — мой перенасыщенный информацией разум едва воспринимал новую, не говоря уже о ее значении. — Не думала, что так возможно.

— Все меняется со временем, — сказал Генри, его дыхание грело мне кожу. — Нужно только проявить терпение.

Да, подумала я, все меняется со временем. В этом и проблема, не так ли?

Что бы Генри ни пытался сделать, чтобы отвлечь меня от теста, это сработало. В ту ночь, вместо того чтобы беспокоиться о нимфах и героях, мы с мамой бродили по Централ-парку, посетили зоопарк и катались на карусели, пока голова не закружилась от смеха. Я спала крепче, чем когда-либо, и проснулась с улыбкой на лице.

***

На следующее утро я слишком нервничала, чтобы завтракать, но Каллиопа все равно заставила меня проглотить кусочек тоста с клубничным джемом. Даже это грозило полезть обратно, когда я зашла в кабинет, и только благодаря волевой силе мне удалось сдержать еду в себе.

Я могу это сделать. От меня зависела судьба Генри, и он никогда не позволит им намеренно завалить меня, не дав шанса на успех. Я много училась, да и это не наука по ракетостроению. Это мифология. Что тут сложного?

— Готова? — спросила Ирен, когда я села.

— Нет, — безучастно ответила я. К такому невозможно быть готовым. Вместо того чтобы проявить сочувствие, она рассмеялась и положила передо мной тест. В горле появился комок ужаса, когда я пролистала до последнего вопроса. Двадцать страниц.

— Двести вопросов, — сказала она, словно прочитав мои мысли. — Ты можешь сделать лишь двадцать ошибок.

— Сколько у меня времени? — выдавила я.

— Столько, сколько понадобится.

Ее добрая улыбка ничуть меня не обнадежила. Призвав всю свою решительность, я взяла карандаш и принялась за дело.

***

Тремя часами позже я беспокойно сидела в углу, пока Ирен проверяла мой экзамен. Я снова и снова повторяла про себя вопросы, постоянно сомневаясь в ответах. Что, если я спутала Афину и Артемиду? Геру и Гестию? Что, если я переучилась и случайно перепутала места и истории, а также время?

Что, если я завалила тест?

Ирен отложила ручку с пассивным лицом, пересекла комнату и молча вручила мне бумаги. Мои руки так дрожали, что я боялась уронить их, а ее выражение ничем не выдавало мой результат. Я заставила себя опустить взгляд. Долгое мгновение мои глаза не могли сфокусироваться на цифре в верхнем углу.

173.

— Мне жаль, — сказала она, но я не услышала. Я поплелась к двери, прочь из комнаты, перед глазами все было размыто, я не видела, куда шла. Пролетела мимо Каллиопы и Эллы, едва их заметив, и ворвалась в первые же попавшиеся двери, ведущие в сад. Игнорируя их оклики, я сбросила обувь и побежала к лесу; холодный воздух жалил кожу.

Я провалила испытание.

ГЛАВА 11

ПРОВАЛ

Я не могла дышать.

Легкие горели, тело болело от бега. Я находилась в сердце леса, но все еще была на территории поместья. Стены из изгороди исчезли, но я их и не искала. Мне хотелось найти реку.