Затем попыталась придумать, что бы такого сказать, чтобы это не касалось Авы.

— Она бежит через всю территорию? — не помню, чтоб видела реку по другую сторону изгороди.

— Она уходит под землю, — ответила Каллиопа, будто это совершенно нормально. — Слышала, что как-то Ава чуть в ней не утонула. Это правда?

— Не чуть, — я скривилась от воспоминаний. — Она действительно утонула. Мне пришлось прыгнуть за ней. Так она и умерла… ударилась головой об камень.

Я сосредоточилась на лесных видах, пытаясь не думать о той ночи.

— Как думаешь, чем бы ты сейчас занималась, если бы не была здесь? Если бы Ава не умерла?

Именно этот вопрос я избегала последние шесть месяцев.

— Не знаю. Вернулась бы в Нью-Йорк, наверное.

— Вместе с мамой?

Я вздохнула.

— Нет. Она бы уже умерла к этому времени, — сказать это далось гораздо легче, чем я думала. — Она хотела, чтобы я окончила школу в Эдеме, но вряд ли я смогла бы на этой пойти.

Каллиопа окинула меня сочувствующим взглядом, но мне не нужна была ее жалость.

— Поляна совсем близко, — сказала она, и, выглянув сквозь деревья, я увидела ее — лужайку размером с мою спальню. Поблизости журчала вода. — Что насчет твоего отца?

— В смысле? Я его никогда и не видела. Без понятия, где он сейчас. Мы отлично справлялись и без него.

— Но теперь все изменилось, — тихо заметила девушка. Я ее проигнорировала. Мама редко вспоминала о папе, но я в довольно раннем возрасте поняла, что упоминать о нем не стоит. Не то чтобы она злилась или начинала плохо о нем отзываться. Ей просто было нечего сказать. Они не были женаты, и я не спрашивала, что же произошло. Все мои детские фантазии о том, как он однажды объявится на пороге, обнимет меня и купит мне мороженое и игрушки уже давно развеялись. Мы с мамой были командой. Больше нам никто не нужен.

Мы с Каллиопой молча постелили покрывало и выложили еду. Было трудно вспомнить о своем обещании Генри, глядя на корзинку, набитую бутербродами, макаронами, жареной курицей и тем же роскошным десертом, который мне подавали каждый вечер, но мне удалось. Едва.

— Прости… еда выглядит очень вкусно, но я не могу есть. Я не особо голодна.

— Да ладно? — она разгладила уголок покрывала и устроилась посредине. На краю поляны маячил Николас с угрюмым видом. — Ты же не завтракала! Кроме того, я тоже буду есть, так что не волнуйся.

— Дело не в… — я закусила губу. Последнее чего мне хотелось, это обидеть ее, но я также не могла признаться, что это испытание. — После случившегося… я дала Генри обещание. Прости. Нужно было сказать тебе, прежде чем ты принесла все сюда.

Я ждала ответа, но выражение лица девушки было нечитабельным. Наконец она улыбнулась, но улыбка не достигла глаз.

— Нет проблем. Ты не против, если я…?

— Вовсе нет. Кушай, конечно. И не обращай внимания на бурчание в моем животе.

Она начала рыться в корзинке, а я села напротив и прижала колени к груди. Мы находились рядом с тем местом, где я впервые повстречала Генри. Думать об этом было до того больно, что я отвернулась и сосредоточилась на Пого, скачущем в траве.

— Каллиопа? Можно задать тебе личный вопрос?

Она даже не подняла взгляд.

— Конечно.

Я оглянулась на Николаса, стоящего достаточно близко, чтобы нас подслушать.

— Это связано с… э-э, тем, что было в топленом шоколаде.

— О-о, — ее щеки залились румянцем. — Может, будет лучше, если Николас…

— Да, — я прочистила горло. — Николас? Ты не мог бы оставить нас на пару минут?

Он насторожено перевел взгляд с меня на Каллиопу.