– Позже, – пообещал он.

Я заглянула в его темно-коричневые глаза. Огонь от камина отражался в них золотыми отблесками.

После всего, через что нам пришлось пройти в минувшие два месяца, было так трудно поверить в то, что мы сейчас действительно вместе сидим и жарим зефир.

Когда я впервые увидела Дрю, он показался мне очень знакомым, но я никак не могла вспомнить, где именно мы могли видеться. Я сразу почувствовала некую связь с ним, но не могла дать волю чувствам, потому что, в, то время встречалась с Джереми. После расставания с Джереми, я не могла проявить свою симпатию, потому что в первые два месяца с нашей встречи Дрю вел себя так, будто я для него пустое место. Он встречался с моей лучшей подругой Челси и избегал любых контактов.

Я не понимала, каким образом я настолько его разозлила, и такое обращение очень ранило меня. Но сколько бы я, ни говорила себе, что не следует связываться с тем, кто ведёт себя подобным образом, я не смогла разлюбить его. Мне не позволяло явное притяжение, которое я чувствовала постоянно.

Затем, вспышками, ко мне пришли воспоминания из далекого прошлого - из той жизни в Хэмпшире, Англия 1815. О жизни, которую я разделила с Дрю. Или о жизни, которую я могла бы прожить с Дрю, если бы не пострадала в дорожной катастрофе, разрушившей шансы на нашу совместную жизнь в прошлом.

Потому что я, Лиззи Дэвенпорт, обычная старшеклассница из школы Бич-три, что в Пэмбруке, штат Нью-Хэмпшир, была перевоплощена. До сих пор странно, когда думаю об этом. Временами я удивляюсь, как такое, возможно, что у меня есть воспоминания о жизни, столь далёкой во времени от моей.

Потом я встретила Дрю и поняла, что любовь, которая нас связывает, сильнее жизни. Она протянулась из прошлого в настоящее.

Но не только наша любовь протянулась из прошлого: трагический финал, который я пережила, снова мог бы повториться. Но после того как я едва избежала гибели в настоящем, когда остановила Джереми от автокатастрофы, которая должна была повторить аварию в прошлом, Дрю рассказал, почему он решил меня избегать.

Он думал, что если в тот конкретный день мы не будем вместе, это предотвратит повторение прошлого и в этот раз он убережёт меня от смерти. Но его тактика не сработала. Когда я увидела Дрю в первый раз, мои воспоминания о прошлой жизни начали всплывать наружу, а после вспышки на балу в честь Хэллоуина, я рассказала ему о своих видениях. Он подтвердил, что да, в прошлом мы были вместе, однако скрыл от меня то, что знал о моей смерти. Сначала я разозлилась на то, что он утаил столь важную информацию, но сейчас я понимаю, почему он так поступил. Знать, что ты умерла молодой и можешь умереть снова в том же возрасте, неприятно. Из-за того, что я предотвратила повторение аварии, мы могли быть вместе, не опасаясь моей возможной смерти. То, что я могла наслаждаться временем, проводимым с Дрю, успокаивало. Мы оба, наконец, могли быть обычными подростками. Ну, насколько обычными могут быть подростки, которые поняли, что они перерождены для второго шанса, для их истинной любви.

Я держала палочку с зефиром над огнём. Зефир колыхался над пламенем, края слегка потемнели. Дрю избрал другой подход, запихнув его сразу в огонь. Через несколько секунд достал его и сдул с него пламя. Снаружи образовалась обугленная корка. Я не представляла, как такое может быть вкусным.

– О чём ты думаешь? – спросил он, зажимая свой чёрный зефир между двух крекеров. Хоть он и подгорел снаружи, внутри был вязким и мягким.

– Обо всём, что произошло. – Ответила я, поворачивая зефирину, чтобы равномерно распределить жар. – Я всё ещё чувствую себя отвратительно из-за Челси. Она понятия не имеет о нашей истории, а теперь ещё и ненавидит меня. – Комок застрял в горле, и я сглотнула, чтобы избавиться от него. Дрю был родной душой, но Челси оставалась лучшей подругой.

По крайней мере, была ею до тех пор, пока мы с Дрю не сообщили, что мы теперь вместе. Сейчас она избегает любе моменты, лишь бы не находиться со мной в одной комнате. Даже мысль о том, что я её предала, мучает меня. Но я не могу просто перестать быть с Дрю, с человеком, ради которого я была рождена снова. Причины Челси того, что она должна остаться с Дрю, были поверхностными. Похоже, всё, что её волновало, это внешность Дрю, и её восхищение тем, что он вырос в Нью-Йорке. Такое впечатление, что ей было интересней считаться «подружкой Дрю», чем быть с ним и пытаться узнать его.

А вот то, что я неправильно себя повела, было самым ужасным. Мне следовало с самого начала быть честной с Челси относительно своих чувств к Дрю. Но поскольку прошлое изменить я не могу, нужно думать о том, что впереди.

– Она с этим справится, – уверил Дрю, обнимая меня за плечи, – Ей просто нужно дать время.

– Кстати о времени, – напомнила я, – нам нужно удостовериться, что я попаду домой не позже десяти вечера. Последний звонок на школьных вечерах и всё. – Я взглянула на часы и сощурилась, увидев, что они показывали только пятнадцать минут шестого. Солнце давно село. – Очень странно, – пробормотала я.

– Что? – не понял Дрю.

– Часы остановились.

– Возможно, нужно заменить батарейку, – предположил он.

– Но я сменила ее месяц назад.

– Возможно, тебе поставили плохую батарейку.

– Ну да, – пожала плечами я, не найдя другой причины. – Так и есть.

Я проверила время на телефоне. Двадцать минут десятого. У нас оставалось еще около тридцати минут.

– Я смогу починить их завтра после школы, – предложил Дрю. – Пойдет?