Я беспокоилась, что он собирается поругаться со мной, из-за того что я сказала вчера за столом во время ланча, что нет никого достаточно хорошего для него. Но когда он решил завести разговор в отделе «Религия», я была счастлива, что он выбрал другую тему.

– Так ты вообще читаешь «Лисистрату»? – спросил он, поднявшись на лестницу и встав за мной, пока я расставляла книги по местам на полке с Библиями.

– Что?

– Книгу, которую я рекомендовал тебе прочесть. Греческая пьеса о секс-забастовке.

– О, точно.

«Прекрати краснеть», – сказала я себе. Я не должна смущаться, говоря об этом.

– Нет, пока нет. Извини.

– Очень плохо, – сказал он. – Мне бы хотелось услышать твои рассуждения о битве полов в свете того, что сейчас фактически происходит в реальной жизни.

Я рассмеялась.

– Это не настоящая битва, – сказала я ему, поправляя последнюю Библию на полке, развернув корешок правильно. Меня поразило, насколько неуместно было вести такой разговор перед Библиями. – Во всяком случае битва односторонняя, так как парни не очень-то чешутся по этому поводу.

– Это скоро изменится.

Я обернулась и у меня перехватило дыхание от осознания того, как близко ко мне он стоял. Моя спина упиралась в полки, и мы практически соприкасались грудью. Мне нужно было запрокинуть голову, чтобы взглянуть на Кэша – он был так близко – и меня удивило, когда он не отодвинулся от меня. Вместо этого он продолжал стоять на месте и широко улыбаться.

– Ч-что ты имеешь в виду? – запнулась я, стараясь сдержать бешеное сердцебиение. Я прочистила горло и осторожно сдвинулась в сторону.

Кэш моргнул и отступил чуть назад, засовывая руки в карманы.

– Прости. Личный пузырь, радиусы, все прочее.

– Все в порядке, – сказала я, стараясь не думать о сне, в котором все началось, когда мы стояли в практически аналогичных позициях. – Но, эм… Что ты имел в виду под изменениями? В битве полов.

– Ну, я думал о том, что ты сказала вчера, по поводу того, что парни не организованы. Ты права. Так и есть, но это изменится.

– Как?

– Я решил этим заняться, – сказал он, – Так же как ты являешься лидером у девочек, я буду лидером у парней.

Я заморгала, ошеломленная. Ошеломленная и… обиженная? Почему-то, несмотря на всю странность наших отношений, я думала, что Кэш был на моей стороне во всем этом. В конце концов, он дал мне прочесть эту пьесу, считая, что она могла мне помочь. Кроме того, он не был похож на парня, которого очень заботит перепих. В отличие от Рэнди. Кэш даже на свидания не ходил.

– Зачем?

– У меня есть свои причины, – он ухмыльнулся и снова шагнул ближе. – Хотя бы потому, что я идеальный вариант, ты так не думаешь? Потому что, как и ты, я могу сосредоточиться и не отвлекаться.

– Я не могу в это поверить.

– Поверь.– После чего он шагнул еще ближе ко мне – настолько близко, что ему стоило лишь наклониться, чтобы поцеловать меня. На секунду мне показалось, что он так и собирался сделать. Он был так близко, что наши колени практически соприкасались, я могла ощущать аромат его парфюма, чувствовать его дыхание у своего уха, когда он еще чуть наклонился. Одна его рука двинулась к моему бедру, когда он произнес:

– Потому что сейчас, когда мы организованы, это закончится быстрее, чем ты успеешь сказать: «Сдаюсь».

У меня даже не было времени сделать очередной вдох, когда его рука потянулась за меня и вытянула копию Детской библии.

– Кто-то у стойки искал эту книгу, – сказал Кэш, отходя от меня. – Увидимся, Лисса.

Он подмигнул мне, повернулся и ушел.

Глава 21

Я готовила ужин в среду вечером – прошло уже чуть более трех недель с момента начала забастовки – когда, наконец, объявился Рэнди.

Я видела его в столовой и проходила мимо него в коридоре, но каждый раз, когда он приближался, Хлоя утаскивала меня подальше от глаз в женский туалет. Или я сама утыкалась в парту в классе, неуверенная, хочу ли я, чтобы он извинился, или будет лучше, если он просто оставит меня в покое. Правда в том, что я скучала по нему. Мы были вместе больше года, и было бы невозможно не скучать. Я заметила, что после первого дня в столовой Блондиночки, похоже, с ним больше никогда не было. Интересно, это он ее бросил? Или она его.