На крыльцо дома вышла туркменка.

– Отур, кучук! (Успокойся, собака) - крикнула она и посмотрела на ворота.

Она была в красивом облегающем ее стройное тело легком платье, а на плечах по ходу наброшен газовый платок. Была как две капли, похожей на Майку из двадцать седьмой квартиры.

Женщина еще раз огляделась и повернулась к двери веранды, с которой начинался вход в дом. Во всех своих движениях она повторяла Майку! Она или не она? Конечно не она. А вдруг машина напортачила?

Я приоткрыл модуль сдвижной по окружности дверцей, выглянул и крикнул:

– Майя!

Женщина оглянулась, всплеснула руками, и с криком 'Шайтан! (Дьявол)' свалилась на крыльцо, закрыв голову руками.

Алабай прекратил лаять и застыл на месте.

– Правильно, замри, - сказал я, и, заметив, что собака на короткой цепи мне не угрожает, поставил модуль на землю.

Женщина была без чувств.

Я взял ее на руки и поднял её на веранду. Здесь стоял топчан, застеленный кошмой. Все как у городских туркмен.

Как только я аккуратно положил ношу на топчан, женщина ткрыла глаза и спросила на чистейшем русском языке:

– Кто вы?

– Я?

– Вы, появившийся из воздуха и назвавший имя моей мамы?

– Мамы?

– Да, мою маму звали Майей. Так кто же вы?

– Я человек. Зовут меня Владимир. Я из прошлого. Но почему маму звали? Она здесь?

– Она умерла.

– Так вы ее дочь?

– Да, я Джанет. Мама рассказывала, что ходила в школу вместе с Владимиром, который однажды бесследно исчез. Так вы вернулись... как дух?

Но я не слышал ее вопроса:

– Исчез?

– Да, но вы выглядите таким молодым. Что с вами произошло?

– Я уже говорил, что прибыл...

В это время раздался шум подъезжавшей машины.

– Уходите, это мой муж! Будет плохо, если вас застанут здесь со мной одной в этом доме!

– Да, я понимаю. Я ухожу! Но мне важно знать, что произошло здесь? Мы можем поговорить в другом месте?

– Я смогу выйти после ухода мужа, и мы можем встретиться в сквере перед... бывшим русским театром Пушкина. Это недалеко отсюда.

– Уж я то знаю. Хорошо, улетаю!

Я вышел и сел в модуль, а в этот момент мужчина, открыв ворота, возвращался в мерседес, чтобы подъехать к дому. Меня он так и не увидел, хотя алабай ожил и усердно сообщал ему о моем посещении надрывным лаем.

За час ожидания в сквере на меня напало малодушие. Я захотел мгновенно убраться отсюда. Я думал, что могу выбрать другое время или времена, чтобы без потрясений проследить за изменениями в стране, в родном городе.

Но, назначив свидание, не мог оказаться в глазах женщины, пусть даже совсем неизвестной мне, болтуном. Поэтому терпеливо ждал, изучая строение модуля. Первое, что я открыл, это то, что я мог встать, шагать в нем в любую сторону, словно по длинному коридору. Здесь было свое бесконечное пространство. Стенки модуля каким-то образом подчинялись моим мыслям и желаниям. Еще было много полезных устройств, назначение которых можно было узнать только экспериментальным способом.

Модуль завис над кустом роз. В скверике было не многолюдно, но кто-нибудь обязательно проходил мимо. В основном престарелые люди и мужчины. Встречались и туркмены, и русские. Но очень старые русские.

Прохожие были заняты своими делами, никакого праздного времяпрепровождения! На углу высилось полукруглое здание с высокими ступенями. Что-то вроде какого-то управления или банка. Напротив, перед бывшим универмагом, стояло высотное здание, всем своим видом показывая, что это гостиница. Широкий подъезд для машин, стекло, вывеска латинскими буквами сообщала, что это, действительно отель. А самого театра не было. Здание, построенное в пятидесятых годах по оригинальному проекту одного из ленинградских архитекторов, было отдано под банальное восточное кафе. Исчезла доска объявлений о спектаклях.

Убрали еще много чего! Да, мир перевернулся и в сторону какой-то регрессии на западный манер.

Почему развалился СССР? Может тому виной громкое, самодовольное вранье глупых партийных чиновников? Мы с верными друзьями на кухне нередко говорили о кризисе власти Брежнева. Говорили вполголоса, и нас устраивала половинчатая мысль о том, что так вечно продолжаться не может! Наконец появилась Джанет в длинном платье, закрывающем всю ее фигуру, то во мне вспыхнула какая-то надежда. На что? Не знаю!

Может быть, я ожидал от нее такого рассказа об этом мире, который объяснит все без особых потрясений? Если Джанет так внешне повторила свою мать Майю, то, может, все остальное в их жизни прошло без потрясений? Именно эта надежда на разрешение конфуза и удерживала меня здесь.

Джанет как-то почувствовала мое присутствие. И остановилась почти рядом с модулем и стала осматриваться.

– Спасибо, что вы пришли, - сказал я, слегка приоткрыв дверцу модуля.

Джанет испуганно отшатнулась.