Шрифт:
Мы поднялись по широкой лестнице и начали исследовать музей, собирая добро: мы обошли технические и служебные помещения с едва работающими терминалами и другой техникой и несколько полуразрушенных залов в этой части музея с остатками музейных экспонатов.
Несколько залов музея были полностью завалены. Под ногами хрустели осколки различных технических экспозиций вперемешку с листовками и стеклом. Я смотрела на растрескавшиеся стены, украшенные красивым, уже потемневшим бордюром. Рассматривала старые довоенные плакаты музейных экспозиций, а кое-что интересное о науке и технике мне даже удалось прочитать в терминалах, пока Рэй перезаряжал оружие или запихивал найденное добро в наши рюкзаки.
Мы обследовали первую половину музея. Теперь нам надо было попасть в другую часть, и путь туда шел через экспозицию Убежища Волт-Тек.
Даже сейчас, находясь вот в этом музее, в центре Вашингтона, я почувствовала, как дрогнуло сердце, когда я увидела огромную дверь Убежища Волт-Тек.
Надо же, они впихнули в музей полную копию Убежища. Стилизованный каменный проход под тусклой лампочкой привёл нас к входной двери Убежища, над которой висел потрёпанный плакат с надписью "Волт-Тек".
Мы зашли в тоннель и остановились пультом управления от двери. Он находился точно там же, где находился пульт управления дверью перед Убежищем 101.
Я замерла, глядя на ребристую поверхность громадной стальной двери. Рэй краем глаза посмотрел на меня.
– Поверить не могу, - сказал он.
– Так я почти у тебя в гостях?
Я кивнула, чуть хмурясь. Мне ужасно не хотелось говорить об Убежище. Мы с Рэем вздрогнули, когда неожиданно для нас из громкоговорителей под потолком заговорил приятный мужской голос.
– "Компания "Волт-Тек" представляет новую линию подземных Убежищ на основе запатентованной технологии 3С"...- проговорил голос.
– Вот, зараза, - шепнул Рэй, напряженно оглядываясь по сторонам.
– Тоже мне, устроили. Ладно, Смит, нам надо двигать дальше. Как эту хрень открыть?
Рэй хмуро пощёлкал рычажками на пульте управления. Я подошла и помогла ему разобраться. Почти сразу раздался до боли знакомый звук кричащей сирены, разлетающийся по всем коридорам.
Перед нами замелькали рыжие отблески аварийной лампы, и дверь с глухим скрежетом отъехала назад и откатилась в сторону.
За дверью показался точно такой же коридор, как и тот, в котором я проводила последние секунды дома.
"Технология 3С - это три кита выживания в ядерной катастрофе: Спокойствие, Сталь и Санитария"
– Ага, самопогребение, сумасшествие и смена мозгов, - тихо отозвался Рэй, поднимаясь на мостик и оглядываясь.
Усмехнувшись, я поднялась на мостик вслед за наёмником. Сквозь пыльное окошко я увидела комнату, заваленную ржавыми партами, сломанными стульями и всяким хламом. Таких комнат здесь было несколько.
Мы здесь не задержались. Я медленно шла за Рэем по экспозиции, посвященной Убежищу, как внутри меня растёт зияющая, жуткая тоска.
Туманные воспоминания о жизни в Убежище, о папе и моём побеге нахлынули, но почти сразу исчезли. Я не могла позволить себе сейчас думать об этом. Мне нужно было сосредоточиться.
Я тяжело вздохнула, когда мы начали спускаться вниз по стальной лестнице, чтобы выйти в хорошо знакомый мне коридор.
Обглоданные кости каких-то животных хрустели под ногами, кровь бурыми пятнами была размазана по стенам. Здесь царила атмосфера ужаса, и мне было так жутко, что я едва могла смотреть по сторонам. Дышать здесь было невозможно из отвратительного запаха, сводящего с ума. Сколько останков, собранных и обглоданных мутантами, я видела во всём музее, и здесь их было с лихвой.
Мы дошли до ещё одной лестницы и снова поднялись наверх.
– Ты хочешь сказать, что всю жизнь жила вот в такой коробке, а, ромашка?
– спросил Рэй, поворачиваясь ко мне.
– В метро и то места больше.
– Да, жила, - с тоской ответила я, вслед за наёмником выходя в длинный коридор, петляющий резкими поворотами.
Над нашими головами зажглись лампы. Они с жужжащим звуком осветили ржавый пол и пугающие меня вентиляционные решётки - только здесь они выглядели ещё хуже, чем в 101-м, все ржавые и грязные. Я опустила лицо, щурясь от яркого света.