Запись датировалась двадцать третьим октября две тысячи семьдесят седьмого года.

Днём, когда началась война.

Керри Дилени рассказывала, как они с начальными классами отправились на экскурсию в пещеры Лэмплайт. Она рассказывала, как неожиданно началась война и как они застряли в этих пещерах.

Восемьдесят два ребенка и взрослые, которые постепенно уходили и не возвращались. Это было ужасно слушать. Такие старые голодиски... И эти ужасные слова о несчастных детях, которых взрослые постепенно оставляли одних. Я прослушала все голодиски и отложила рюкзак в сторону. Затем я посмотрела на Пип-Бой: четверть седьмого. Значит, если я просплю пару часов, то мы отправимся в Убежище ночью. Мда, там, конечно, всё равно - день или ночь...

В любом случае, от этого легче не становилось. Я улеглась на матрас. Честно говоря, я думала, что не засну, но глубоко ошибалась. Жуткие мысли путались у меня в голове, сердце разрывалось от боли и воспоминаний, но усталость была слишком тяжела. Я плакала. Я вспоминала. Я мучилась. Я не могла сказать, сколько времени так прошло. Просто в одну секунду сквозь слёзы и отголоски мыслей, я, наконец, почувствовала, что засыпаю.

***

Мне снились какие-то отрывки из моего путешествия по пустоши. Мне снился Рэй, Догмит, папа...Папа с радостью смотрел на меня и махал рукой. Я видела его совсем размыто и как-то очень далеко. Мне хотелось подбежать к нему и обнять, но я не могла даже пошевелиться.

Я распахнула глаза и почти сразу прикоснулась дрожащей рукой к щеке, мокрой от слёз. Меня трясло от боли и ужаса. Ощущая себя полностью разбитой и потрясённой, я приподнялась и села на матрасе, всё ещё прижимая руку к щеке. Я мельком огляделась - фонари и лампочки на проводах освещали большой зал Литл-Лэмплайта. Я видела, как по мосткам туда-сюда снуют дети, разговаривая и смеясь. Многие уже были одеты в старые пижамы. Видимо, готовились ко сну. Я посмотрела на Пип-Бой - 22:48.

Некоторое время я приходила в себя. Через десять минут после того, как я проснулась ко мне в домик зашла паладин Кросс.

– Проснулась?
– спросила она у меня.

– Да, - ответила я, полностью беря себя в руки.

Паладин Кросс кивнула.

– Тогда нам пора.

Я поднялась с матраса и подхватила свой рюкзак. Я чувствовала, как дрожат мои руки и ноги, чувствовала, как слабость растекается по телу, но больше отдыхать нельзя. Надо идти.

– Надо найти МакКриди...- сказала я, пытаясь побороть остатки сна.
– И сказать ему, что мы уходим.

– Да, идём, - сказала Кросс, направившись вперёд.

Мы направились в обход пещер Лэмплайта. И ходили, пока, наконец, не наткнулись на МакКриди, который шёл в большой зал от лавки Барахольщика.

– Эй, МакКриди, - воскликнула я, изнемогая от усталости.
– Нужно поговорить.

– Тебя что, по башке приложило?
– проворчал мальчишка, останавливаясь и складывая руки на груди.
– Будешь доставать меня каждый раз, когда в тот пустой арбуз, что у тебя вместо черепа, забредает мысль?

– Слушай, тебе не надоело грубить мне, а?
– раздраженно спросила я, сжимая кулаки.

– Ой-ой-ой!
– начал дразниться МакКриди.
– Да ты прямо как ребёнок! Вот только ты дылда, хоть и мелкая, а дылд я не люблю. Если хочешь, чтобы тебя взяли в компанию - иди, заплати другим дылдам, чтобы с тобой дружили, и пусть они рассказывают, какая ты большая цаца. Ясно тебе?

– Послушай, - сквозь зубы, выговорила я, стараясь держать себя в руках.
– Мы собираемся пройти через Убийственный проход к Убежищу 87. Ты пропустишь нас туда?

У МакКриди вытянулось лицо.

– Ну ладно, - промямлил он, поворачиваясь в другую сторону.
– Если вам жить надоело, то пожалуйста. Идём! Откроем вам ворота.

Мы с паладином Кросс направились вслед за МакКриди. Мы прошли через пещеру и вышли в зал с задними воротами. Сэмми лежал на матрасе и спал, а принцесса с оружием за спиной ходила из стороны в сторону, пиная камушки.

– Эй, Принцесса, пора открывать ворота дылдам, - сказал МакКриди, подходя к девочке.

Та обернулась и, чуть покраснев, уставилась на него большими, блестящими глазами.

– О, ну наконец-то!
– обрадовано воскликнула она.
– Разрешили с этими придурками.

Она вслед за МакКриди поднялась на лестницу, и они вдвоем активировали конструкцию с мешками, набитыми камнями. Что-то с громким треском заскрипело, ударилось, и ворота медленно поползли вверх.

Перед нами открылась картина - пещерный проход, упирающийся в старую деревянную дверь, за которой с жутким воем носился ветер. Возле двери стояла старая бочка, в которой горел огонь.