Когда весёлая музыка в моём Пип-Бое сменилась сводкой новостей от Тридогнайта. Я увеличила громкость и прислушалась.

"Здравствуйте, мои дорогие друзья! С вами ваш старый добрый друг Триии-дооог-найт, вездесущий и прекрасный, как луч света в тёмном царстве!

Как дела? Как настроение? Хотите парочку интересных новостей к обеду? Помните Джеймса из 101-го, что недавно был у меня, а? Хороший мужик, между прочим. Так вот, до меня дошли новости, что вскоре после него из Убежища снова кто-то вышел. Здорово, да? Чего у них там творится, не пойму? Сезон отпусков или простудифилис? А может быть, гражданская война? Ха-ха-ха! Что ж, поглядим...А пока... пока мы послушаем музыку!"

Новости закончились. Я почувствовала себя не в своей тарелке.

– Да ты теперь знаменитость, - съязвил Рэй, глянув на меня краем глаза.
– Не хочешь оставить мне автограф на...хммм. Хотя нет. Я передумал.

Закатив глаза, я покачала головой. У меня не было желания препираться.

Мы как раз подошли к мосту, ведущему на другой берег реки, к метро. И теперь мои мысли были полностью заняты тем, что нам предстояло...

– ... пройти через тёмные и опасные катакомбы городского метрополитена. Воодушевляюще звучит, а?
– спросил Рэй, мило улыбнувшись.

Я скривила рот. Да уж, невесело будет там, я чувствую. Если наверху всё так плохо, то страшно представить, насколько всё плохо там, внизу. Убежище 101 уж точно нервно курит в сторонке по сравнению с подземельями на Пустоши.

– И как же нам пройти через подземку?
– пробормотала я.

– Как, как.
– Нахмурился Рэй.
– Каком кверху. И желательно не перед костлявыми мордами диких гулей.

Рэй, ловким движением выкинул окурок в желтоватую воду реки, которую мы пересекали по старому мосту. Наёмник достал винтовку из-за спины, чтобы перезарядить её.

Мы шли по городской набережной. Отсюда бетонные плиты городских тротуаров уходили к землям пустошей, врастая в грязь и сухую траву.

Я выдохнула. Волнительное ожидание и страх густели в крови, и пульс стучал в висках. Я увидела перед собой потёртый, местами побитый постамент метро. Он всё ещё хранил свою красоту довоенных лет.

Потемневшая позолоченная буква "М" поблескивала в тонкой рамке. На табличке под буквой значилось название станции: "Фаррагут Вест".

Я прошлась по бетонным плитам набережной и увидела спуск в подземку.

Разбитая лестница уводила вниз, к сетчатым воротам, скрывающим страшную темноту.

Я даже все слова на секунду забыла, пока всматривалась в этот жуткий мрак. И сколько же там может водиться страшной и жутко опасной дряни?

И самое главное: как же папа прошёл через всё это?

Я нервно кусала ноготь мизинца, смиряясь с неизбежным. Идти нам придётся долго, и всё это время я должна буду держать ухо востро.

Поразмышлять об этом подольше я не успела. Меня внезапно потянуло вверх, а затем швырнуло в сторону.

Я ахнула и, пролетев несколько метров, упала на бетонные плиты с такой силой, что из меня чуть дух не выбило.

Боль в спине и страшное ошеломление заставили меня на некоторое время замереть на месте. Вытирая с лица выступившие от боли слёзы и пыль, я заметила Рэя, прыгающего за груду наваленных плит. В руках он сжимал штурмовую винтовку.

Через секунду я услышала до ужаса громкие выстрелы. Пули разлетелись вокруг нас, врезаясь в бетон и металл. Я проползла вперёд к Рэю, Догмит полз за мной, рыча и скалясь.

– Быстро одень шлем, - сказал мне Рэй, сверкнув взглядом в мою сторону.

Он, не поворачиваясь, протянул мне металлический шлем, который я тут же плюхнула на голову. Я забралась на пригорок рядом с наёмником. На зубах ощущался хруст песка на зубах, а в спине ноющая боль от удара об бетон. Я с трудом достала винтовку из-за спины и вгляделась в прицел.

Вдали, возле одинокого здания через реку, я заметила двух жутких существ. Это были огромные человекоподобные монстры с наращёнными волнами мускулатуры на теле. У них был мощные тела, крепкие плечи и лысые головы с ужасными лицами.