– Тебе Таня, наверное, все по телефону и интернету рассказывает и о нас и о Гале.
– Света тоже смотрела на Сэсэг с искренней радостью от встречи после тридцатилетнего перерыва.

– Да, Таня не забывает меня и держит в курсе. Сереженька вот вай-фай мне сделал и теперь я все время могу общаться даже по скайпу, правда, скорость у нас здесь маленькая, поэтому болтаем без видео. Мне теперь гораздо проще учить внуков и соседских детей русскому и английскому языку - Сэсэг показала на ноутбук, лежащий на подоконнике.

Света сначала категорически не хотела сюда ехать, она боялась этой встречи, но Миша уговорил. Мужчинам вообще трудно понять женщин, их страхи. Мужчины совершенно не могут себе представить, как сложно встретиться двум, даже лучшим подругам после тридцатилетнего, пусть вынужденного, перерыва. Одно дело, когда женщина встречает бывшую однокурсницу или одноклассницу с которой они просто знакомы, а может даже были соперницами, тогда они придирчивыми взглядами оценивают друг друга, пристально рассматривая и подмечая, на которой из них время оставило больше своих следов и шрамов в виде морщин, бесформенной талии, оплывших черт лица, второго подбородка. Когда одна видит, насколько состарилась и обрюзгла другая, а она по сравнению с этой другой очень даже ничего, то у нее случается мгновенный пароксизм совсем не редкого женского удовлетворения - удовлетворения злорадного, радости от осознания собственной привлекательности, красоты, превосходства, наконец. Совсем другое дело, когда одна подруга с судьбой, которую не пожелаешь и врагу, смотрит на вторую снизу вверх из своего инвалидного кресла глазами брошенной собаки, а еще хуже с завистью и злостью, а первая не знает, в чём она провинилась перед этой второй, и чем бы она не пыталась ей помочь, взгляд этот вряд ли изменится. Когда Таня на юбилейной встрече курса рассказала, что Сэсэг всех приглашает и ждет к себе в гости, она решилась, и теперь ругала себя лишь за то, что не сделала этого раньше. Сэсэг за эти годы, конечно, изменилась, но эти изменения были совершенно потрясающие. Свете с первого же взгляда показалось, что Сэсэг как будто излучает радость и спокойствие, ее лицо стало похоже на лицо одной из добрых буддийских богинь, которых она в большом количестве видела в своих путешествиях по Индии и странам Юго-Восточной Азии.

– Рассказывала, конечно, но услышать один раз от вас самих, удовольствие намного большее, чем даже десять раз от других, даже если это Таня, - лицо Сэсэг озарилось какой-то новой улыбкой, улыбкой которую Света у нее раньше не видела. Мудрость и любовь были в ней.

– Скажи, ты знаешь, что Сережа умер?

– Знаю. Таня написала, она с ним связь поддерживала. Знаю, что он женился и у него, как и у вас, двое детей. Все, вроде, нормально у него было, жил, работал, а потом инфаркт.

– Встретиться хотела бы?

– Хотела бы, сейчас очень хотела бы встретиться, но уже поздно.
– Сэсэг подняла заблестевшие глаза к потолку. Переборов себя, она улыбнулась, проведя рукой по глазам, посмотрела на друзей.

– Надо вам было вместе быть, но, наверное, Бог решил по-другому все устроить.
– Света произнесла это куда-то в пол, не глядя на Сэсэг.

– Не Бог решил, это мы ошибки делаем.
– Сэсэг с жаром и убежденностью начала объяснять.
– Бог наши ошибки нам показывает, да так, что иногда очень больно получается, а потом к верному пути подталкивает, а мы все равно как слепые котята все в сторону норовим уползти. Себе изменять нельзя, Бог в нас живет, он все видит и измены не прощает, - она выдохнула и обвела всех взглядом. Лене как будто стало немного неловко за откровенность свекрови, она немного покраснела. Но никто не смутился от этого признания, все поняли серьезность произошедшего. Поняли, что Сэсэг сейчас раскрыла нечто сокровенное, пережитое, глубоко личное.
– Вот вы живете не предавая, и все у вас хорошо. Рассказывайте сейчас же, как вы этого добились, - уже шутливым тоном, в которым, тем не менее, слышались забарываемые слезы, закончила она.

– После распределения Миша пошел работать в Ленинградское территориально-производственное объединение садово-паркового хозяйства на самую маленькую инженерную должность, - начала Света рассказ.
– Там оброс связями, и пошло-поехало. Почти сразу после распределения родился Витя, наш первый, через год - Оля.

– Витю я в плане видела, - улыбнулась Сэсэг. Света тоже улыбнулась и закивала.

– Ну, это ты знаешь. В конце 88 года Миша создал свой кооператив "Озеленитель", брал подряды на самую тяжелую работу, за которую никто не хотел браться, но платили хорошо. Конечно, приходилось делиться с руководством хозяйства, конечно, они прилично накручивали объемы, вот с этих приписок мы им и платили. Так продолжалось около года. Да, Миша?
– Света посмотрела на мужа, ища подтверждения.

– Да, все верно, - кивнул он.
– Слушайте, у меня предложение, давайте выпьем. Сережа, наливай девушкам шампанское. Где те две бутылки французского шампанского, которое мы привезли?

– Я одну в морозилку положила, чтобы быстрее остыло, а вторая в холодильнике.

– Боже, Лена! Шампанское никогда нельзя ставить в морозилку! Быстро неси его сюда.

Лена тут же вскочила и побежала на кухню.

– Миша, ты чего так напугал девочку? Подумаешь, шампанское немного полежало в морозильнике, ничего страшного.
– Света встала, и пошла помогать Лене.

Зайдя на кухню, она увидела, как Лена почти в ужасе пытается достать из морозилки эту несчастную бутылку Вдовы Клико, но что-то там застряло и бутылка никак не хотела покидать морозилку. Света осмотрелась. Небольшая кухня, обставленная кондовой мебелью явно местного производства, впрочем как и все в квартире, тем не менее выглядела уютно. Эта кондовость в виде нелепой претензии на изящность, как если бы румяную деваху под центнер весом нарядили в юбочку, одели пуанты и выпустили на сцену исполнять танец маленьких лебедей, до сих пор очень популярна практически повсеместно в российской провинции. Крупные с некоторыми округлостями детали из массива сосны, покрытые слоем желтого лака и обивкой из синтетического плюша коричнево-желтого цвета с плохо понятным рисунком, составляют обязательную обстановку любой квартиры или дома большинства народонаселения малых, средних, больших городов и поселков, включая областные и краевые центры на всей территории России от Калининграда до Камчатки. Света слишком хорошо знала эту обстановку, у ее мамы и сестры почти вся мебель в квартире была такая же. Мама наотрез отказывалась выбросить эту дурацкую мебель, которую сестра по настоянию и на деньги Светы поменяла только после ее смерти. Крепость, монументальность и дешевизна этой мебели создают ту самую неповторимую эстетику жилищ, которая так мила сердцам простых россиян, руководствующихся в выборе дизайна всего на свете главным правилом: чтобы не хуже, чем у других. Воспетые Рязановым в "Иронии судьбы" типовая мебель в типовой квартире, продолжили свою жизнь и после распада СССР. Этот инкубаторский архетип не был пережит и отрефлексирован, заставляя людей покупать квартиры в типовых домах и обставлять их типовой же мебелью, следуя глубинным метальным установкам и сложившимся стереотипам об уюте и счастливой жизни. Здесь не было только аляповатых в цветочек обоев. Стены, в старых сибирских традициях, были выбелены известью.

– Лена, не переживай ты так, Михаил Александрович иногда может перегнуть палку, но это часто с мужчинами бывает, не обращай внимания. Давай я тебе помогу, - и Света вынула упиравшуюся бутылку.

– Я сейчас еще омуль порежу, заранее не хотела - жарко, - явно с облегчением сказала Лена.
– Вы ели когда-нибудь омуль?

– Когда-то давно, когда твоя свекровь еще была молодой студенткой. Режь скорее и неси на стол. Шампанское сухое, поэтому с омулем - это, должно быть, великолепно пойдет.
– Света дружески подмигнула Лене, взяла бутылку и направилась в зал, но, остановившись в дверях, спросила: - А рыжики соленые есть? Я помню, мы просили Сэсэг и она всегда привозила нам трехлитровую банку соленых рыжиков, а мы их съедали за два вечера. Это божественная еда. В Питере, к сожалению, они не растут, ни в городе, - она усмехнулась и пожала плечами, - ни за городом.