Шрифт:
– Уже иду - отозвался сын, затем обратился к Энди - Ну, хоть, не я виноват в том, что она обожгла палец, как бывает обычно. Энди, ты пока присаживайся. Выбирай себе любое место.
С каждой стороны стола стояло по стулу. Энди отодвинул один за его ветхую деревянную спинку, как вдруг посмотрел на девушку.
"Как там её звали?"
Её золотистые волосы ниспадали до плеч. Волосы, цвета звёзд.
Один из волос, должно быть, осыпался и остался висеть на её лёгком белом одеянии, которое покрывало её хрупкое тело.
Энди приблизился к ней. Он стоял на вытянутую руку до её плеча.
Его всего обдало её ароматом.
То был аромат не духов, а запах юности.
Нежной, живой, лёгкой, как летний ветер, юности.
– Вам помочь?
– начал Энди.
Девушка вздрогнула и повернулась к Энди.
Он увидел, как лицо её покрылось румянцем. Она засмущалась и опустила глаза.
Энди заметил её аккуратный носик, ровные щёки. Ангельское лицо. Но красивей всего были ресницы. Они были восхитительны.
– Нет, не стоит - ответила она.
– Элен, если не ошибаюсь?
– обратился к ней Энди.
– Да.
– Ответила она беззаботным шептанием.
– Я Энди. Рад с вами познакомиться.
– Вы, ведь, один из тех заумных дружков Пита, с которыми он каждую субботу вечером ходит в библиотеку, заучивать его любимую науку?
– сказала она слегка презрительно, но зато так нежно лукаво, что только глаза и смогли её выдать.
Энди в ответ только улыбнулся.
– "Точно, псих какой-то" - подумала Элен, нимфа, парящая в летнем солнце, ангел во плоти, нежно подумавший - "Ненормальный".
– Нет, я не из ТЕХ дружков.
– Ответил Энди.
– У вас всё ещё впереди - ответила она, уже не с презрением, а с лёгкой иронией.
– Да я и не очень-то хорошо знаком с науками - сказал Энди.
– Но читать люблю.
– А я терпеть не могу - отозвался белоснежный ангел, немного поморщив личико.
– Мы с Питером случайно наткнулись друг на друга на шоссе. Питер про вас рассказывал.
– Неужели?
– ответила она, насмешливо изображая удивление.
– Да, он говорил...
– Что я не люблю пикники на свежем воздухе, я знаю. Ровно, как и дождь. Особенно, когда он рушит мои планы. Какая досада, что я всё предугадала, верно? Да я пророк, черти небесные. Опять эта фраза.
– Какая?
– Черти небесные.
– По-моему, вполне нормальная фраза.
– Это самая дурацкая фраза, какая только может быть - блаженно фыркнула в ответ Элен, и она делала это так изящно, что в ней не было даже и намёка на гнев или любые другие отрицательные чувства. Опять же, если бы не глаза.
– Пит придумал эту фразу, после того, как мы просмотрели один фильм. Там главный герой часто называл свою возлюбленную - "ангел земной". Не знаю, чем Питеру не угодила эта фраза, только он так замучил меня этой фразой и его негодованием по поводу неё. Я не удержалась и сказала ему, что если ему не нравится, пусть говорит наоборот. Ну, вот он и стал говорить наоборот - "черти небесные". Я то имела ввиду другое. Ну, Пит есть Пит, пусть его съедят эти черти небесные. И мама ещё вдобавок стала говорить - "Какой чёрт здесь плюнул?"
– Какой чёрт здесь плюнул, Пит?!
– Вспыхнула полная женщина.
– Я же просила заправлять салат вот этим соусом, а ты чем?!
– Я засуетился, напутал.
– Засуетился он. Напутал. Ха. Все мыть руки.
– Я уже помыла - ответила Элен.
– Я тоже - к ней присоединился Питер.
Энди показали пальцем (и ещё небрежно махнули массивной рукой) в сторону ванной.
Пока он мыл руки, он пристально осматривал себя в зеркале.
Перед ним находились его волосы, его глаза. И он думал, действительно ли он должен находиться здесь и сейчас? Действительно ли это он, а не кто-то другой?
– Папа, а, правда, что я - это я?
– спрашивал как-то маленький Энди у отца.
– Конечно же ты, но...
– Что?
– Ты ещё мал, чтобы понять то, что я говорю.
– Ну, скажи, скажи-и-и.
– Это зависит от того, что ты подразумеваешь под своим вторым "я".
– Я не понимаю.
– Поймёшь. Иногда ты будешь видеть себя самым счастливым человеком на земле...
– На земле...
– загорались глаза Энди.
– ...В моменты, когда ты будешь счастлив. В моменты неудач - наоборот. Важно второе "я", то, что ты видишь в нём. Видишь ли будущее, либо тебя окутывает прошлое. И если видишь, то, какие они в твоём втором "я". Светлое ли это будущее или мрачное? Сладкое или горькое прошлое?