— Сейчас разогрею, — добавил он. — Вуаля! Так вот, мистер Блэк…

Том дождался, пока тот перестанет хлюпать (тарелку он, конечно, трансфигурировать не озаботился, видимо, предоставив эту честь мне), и продолжил:

— Так вот, пока вы отсыпались, наши доблестные преподаватели всеми силами пытались вас найти. Но, разумеется, не сумели, на то она и Выручай-комната…

Иногда Риддл начинал говорить таким вот тоном, вроде бы ласковым и вкрадчивым, но в то же время от него мурашки по коже бежали. «Стальная рука в бархатной перчатке», как-то так, попадалось мне подобное сравнение в книге: чуть не туда дернешься, рука-то и сожмется, шея хрустнет — и прости-прощай, милый друг…

Насчет дружеских чувств Тома к нашей компании я ничуть не обольщался. Мы были ему полезны, и он использовал нас на всю катушку, пользуясь своим обаянием и харизмой лидера (кажется, у магглов это называется именно так). Где бы он был, спрашивается, если бы не мы? Правильно, так и сидел бы у окошка, глядя на недоступный большой мир!

Так вот, Том умел быть благодарным, это я уже понял, но только на уровне «ты мне — я тебе». Можно подумать, он кинулся спасать Поттера там, на стадионе, от большого благородства! Как же… Признание долга ему нужно было, только и всего, Поттер и ляпнул, не подумав, что Том ему жизнь спас. Так или нет, но слова сказаны, а слово, как известно, не воробей, вылетит — не поймаешь.

И с нами то же самое: мы выручили его — он помогает нам с учебой, как обещал. Конечно, постепенно накапливается и всякое другое, но основная линия поведения Риддла понятна: он очень не любит оставаться в долгу перед кем-то, но сам с удовольствием подстроит так, чтобы человек ему задолжал. Может быть, без какой-то определенной цели, просто на будущее — вдруг пригодится?

Но я отвлекся, а тем временем Том с чувством, с толком, с расстановкой пересказывал Блэку события последних суток, а тот мрачнел все сильнее и сильнее.

— Так вот, мистер Блэк, — завершил свою речь Риддл, — мы можем устроить вам свидание с Гарри, это не так сложно, как кажется. Однако он далеко не так сдержан, как мы, поэтому может проговориться о чем-то, чего ему знать не полагается, выдать себя — и вас заодно — неосторожным словом… Он не сумеет противостоять, если любой из профессоров — даже не сам Дамблдор — попытается прочесть его мысли. А я не всегда сумею его заменить. Вы понимаете, к чему я клоню?

— Если честно, нет, — ответил тот. Лицо у него было печальным донельзя, и я хорошо его понимал.

— У нас на носу экзамены, — терпеливо произнес Том. — И если мои воспитанники… и не смейся, Рональд!

— Не думал даже, — заверил я, фыркая.

— Так вот, если мои воспитанники, я уверен, по меньшей мере получат «выше ожидаемого», то ваш крестник в лучшем случае заработает «удовлетворительно». И то при условии, что не будет постоянно думать о том, где вы и что с вами. А если он провалит экзамены… — Том развел руками. — Останется на второй год, полагаю, как Флинт. Тот тоже чрезмерно увлечен квиддичем, хотя в его годы пора бы уже подумать о будущей карьере, как-никак, седьмой курс! Вы этого хотите для Гарри?

Блэк почесал в затылке, совсем как я. Может, это тоже семейное?

— Ну и что ты предлагаешь? — спросил он. — Встречаться с ним нельзя, весточку подать нельзя, а что делать-то? И, кстати, куда мне самому деваться, когда вы все разъедетесь на каникулы? Пропасть я не пропаду, но…

— Вот об этом я и хотел поговорить с вами, мистер Блэк, — судя по улыбочке Риддла, реакции Блэка он просчитал от и до. — Думаю, решение напрашивается само собой… Скажите, у вас есть жилье?

— Есть, конечно, — фыркнул тот. — И не зови ты меня, Мерлина ради, по фамилии! Я не настолько стар… был…

— Хорошо, Сириус, — уловил Том. Я тоже уловил: в Азкабан Блэк загремел совсем молодым, какие уж тут «мистеры»! — Так что с вашим жилищем?

— Дом, — сказал Блэк. — В Лондоне, на площади Гриммо. Местечко мрачное и пренеприятное, одно хорошо — это ненаносимая территория. Туда даже тот-кого-нельзя-называть не проникнет… Не знаю, что нашло на отца, но он столько средств и сил вбухал в защиту этого проклятого сарая, что там теперь можно хоть очередную магическую войну пересидеть! Я уж молчу о маггловских…

Глаза Риддла вспыхнули.

— А Дамблдор? — спросил он. — Ему туда вход открыт?

— Если я разрешу, то да, открыт, — пожал плечами Блэк.

— А больше никого из близких родственников у вас не осталось?

— Нет… — он отвел глаза. — Родители умерли вскоре после того, как пропал мой брат. Сперва отец, за ним и мать… Все думали, что Регулус погиб: или выполняя задание того-кого-нельзя-называть, или его убили по приказу этого… А, вы не знаете? — заметил он мое недоумение.

Я помотал головой.