— Да, есть такое дело, — согласился я и философски добавил: — Ну, думаю, Том в состоянии остановить такую горячую лошадку на полном скаку…

— Скорее, он просто не позволит ей взбрыкнуть, — хмыкнул он. — Посмотрим, что будет дальше!

Крам, что было вполне ожидаемо, приземлился за нашим столом, и Малфой увлек его светской беседой, а с другой стороны пристроился Том. Болгарин сперва смущался — это было заметно, — но быстро оттаял и принялся рассказывать о последнем матче, мешая родные слова с английскими. Правда, делал он это так занимательно, что даже я почти все понял, а судя по тому, что Том с Драко задавали вопросы, у них трудностей вообщ не возникало. Тут я подумал, что у всех них могли быть волшебные переводчики, и чуть не врезал себе по лбу… Чтобы Том, завсегдатай всяких подозрительных лавочек, да не подумал о таком! Быть не может! Вот ведь… Сам наверняка обзавелся этой штуковиной, а мы, значит, выкручивайся?

— Это что? — с интересом спросила Джинни, разглядывая какое-то сложносочиненное блюдо из моллюсков.

— Не знаю, но выглядит аппетитно, — ответил я и щедро оделил им вокруг сидящих. — Слушайте, а правда вкусно! Наверно, это что-то французское.

— Точно, — подтвердил Невилл, прожевав, — когда бабушка возила меня во Францию, мы ели что-то похожее. Только я забыл название, сложное какое-то… Может, Луна знает?

— Извините, пожалуйста, вы собираетесь есть ваш буйябес? — произнес вдруг кто-то у нас над головами с красивым грассирующим акцентом.

Позади нас стояла девушка из Шармбаттона — она наконец-то сняла с головы шарф, с помощью которого, как и многие другие, спасалась от холода. Длинные, серебристо-белые локоны ниспадали до самой её талии. У неё были огромные синие глаза и очень белые ровные зубы, и от нее веяло чем-то таким… Не могу назвать это ни обаянием, как у Тома, ни чем-то иным… Разве что какой-то особенной магией?

Я обратил внимание на Крэбба, сидевшего напротив: он уставился на неё, разинув рот, попытался что-то сказать, но вместо слов раздалось невнятное бульканье. Подавился, что ли?

— Да, мы уже заканчиваем, — хладнокровно ответила Джинни и плюхнула себе на тарелку последнюю порцию. — Но, кажется на том конце стола была еще такая же кастрюля. Рекомендую поторопиться, такую вкуснятину… я хотела сказать, такое изысканное блюдо разберут в мгновение ока!

— Спасибо, — вежливо сказала девушка и грациозно двинулась прочь.

Клянусь, половина парней за нашим столом не могли отвести от нее глаз.

Вот она остановилась рядом с увлекшейся беседой троицей и снова спросила насчет этого… как его… в общем, еды. Крам вообще едва покосился на девушку — он был занят тем, что рисовал в блокноте Малфоя схему нападения, если я верно разглядел, а Риддл поднял голову и лучезарно улыбнулся.

— Возьмите, конечно, — сказал он своим неподражаемым голосом. — Мы уже сыты. Позвольте, я помогу вам, не дело гостям самим обслуживать себя!

Ловко подхватив блюдо, он понес его к столу Рейвенкло, о чем-то негромко переговариваясь с красавицей-француженкой, а я заметил, как Джинни медленно гнет вилку взглядом. Обычно ей это не удавалось, хотя, теоретически, она могла вот этак завязать узлом лом или хотя бы кусок арматуры. Прогресс был налицо!

— Похоже, это вейла, — подала голос Миллисента. — Смотрите, как на нее уставились…

Мы с Невиллом недоуменно переглянулись. Ну, девушка, ну, красивая… другие не хуже, если уж на то пошло! И я, если честно, не верил в то, что Том может стать жертвой чар вейлы…

— Вейла, не вейла, а дела никто не отменял, — неожиданно спокойно произнесла Джинни, поправила волосы, покусала губы, обворожительно улыбнулась и пересела на место Тома, который так и остался за столом Рейвенкло.

Крам, кажется, немного удивился такой непосредственности, но, поскольку сестренка неплохо разбиралась в квиддиче, скоро забыл о том, что беседует с ребятами несколькими годами младше. Драко-то тоже никуда не делся, а видя такой расклад, и я решил присоединиться. Пусть я игру эту не люблю, но вдруг Крам скажет что-нибудь интересное о Турнире, например? Невилл с Миллисентой направились за мной следом, а за ними и еще дурмштранговцы подсели поближе.

В общем, к тому моменту, как закончился пир, а директор объявил о том, что открытие Турнира состоится с минуты на минуту, мы уже нашли общий язык с болгарами, несмотря на некоторые затруднения, приспособились понимать их акцент, да и вообще решили, что они ничего себе ребята.

Том же ворковал с вейлой и другими француженками и, уверен, гнусно хохотал про себя. Великолепная блондинка таяла и трепетала ресницами, глядя на красавца Тома. Что и говорить, они изумительно смотрелись рядом! Я полагал, Джинни этого Тому не простит, а если и простит, то далеко не сразу, я ее темперамент знаю…

— Вот и наступил долгожданный час! — сказал директор, попросив тишины. — Но перед тем, как открыть Турнир, я хочу сказать вам несколько слов и разъяснить правила, которым мы будем следовать в этом году. А для начала позвольте представить вам мистера Бартемиуса Крауча, главу Отдела международного сотрудничества магов и мистера Людо Бэгмена, возглавляющего Отдел волшебных игр и спортивных состязаний.

Пока зал аплодировал, я поглядел сперва на мистера Крауча, выглядевшего крайне бледно, а потом на лже-Грюма, и подумал, что должен чувствовать Крауч-младший, зная, что сидит рядом с отцом? Или же он ничего не чувствовал? Как знать!