Тетушка Мюриэль тряхнула стариной в буквальном смысле слова и порассказала нам столько и об этикете, и о прочих нюансах, что у меня голова кругом пошла! (А еще — надо было видеть, как она кружится в вальсе с Томом!)

Жаль только, Миллисенту с собой мы брать не могли, ну да Том не отставал от нас и в школе: из Выручай-комнаты вышел недурной танцпол. Миллисента в самом деле умела танцевать, так что на этот счет я мог быть совершенно спокоен — она бы не дала мне ошибиться…

Луна как-то вызнала, что на Гриффиндоре приключилась настоящая драма: Поттер пригласил Чанг, но та отказалась, тогда он кинулся к Грейнджер, но она уже была ангажирована (правда, неизвестно, кем)… Ну хоть Патил согласилась составить ему компанию, и на том спасибо!

И вот настал судный день… Я хочу сказать, этот ад… Бал начался!

Я видел Поттера с Парвати Патил — той очень шел темно-розовый, а браслеты и многочисленные украшения в волосах подчеркивали ее экзотическую красоту.

Потом появилась Флёр Делакур в платье из серебристо-серого атласа. Ее сопровождал капитан команды Рейвенкло, Дэвис. Француженка напоминала привидение — призрачно-прекрасное, неуловимое…

Тут подтянулись наши: Малфой в щегольской мантии из чёрного бархата вел под ручку Панси Паркинсон, которая от волнения сделалась розовее своего платья и заметно похорошела. Крэбб и Гойл следовали в кильватере, без партнерш, очевидно, рассчитывали на француженок.

Внезапно дубовые входные двери распахнулись, и появились болгары. Крам шёл во главе процессии под руку с какой-то симпатичной девушкой в голубом.

— Участники турнира, подойдите сюда, пожалуйста! — попросила МакГонаггал.

Парвати Патил, сияя, поправила браслеты и увлекла Поттера за собой. Делакур и Дэвис встали поближе к дверям. Ну а в девушке, оказавшейся рядом с Крамом, я с изумлением узнал Грейнджер! Она сделала прическу, так что волосы не торчали во все стороны, а уж в милом голубом платье вместо мантии ее и вовсе было не узнать.

Я взглянул на Миллисенту. Она, в своем винного цвета платье с белой отделкой, с уложенными в сложный узел волосами выглядела совсем взрослой. И, честно скажу, красивой…

— Участники, все на месте? — раздраженно спросила МакГонаггал. Она, хоть и принарядилась ради праздника, все равно не одобряла таких развлечений, это было заметно. — Где де Линт?

— Мы здесь, профессор, — произнес Том, появившись из-за поворота. — Прошу прощения за опоздание.

— Вот это да… — прошептал кто-то, а я потряс головой, потому что рука об руку с Риддлом шла не моя сестра.

Это была какая-то неизвестная красавица из старинных легенд: огненные кудри ниспадали на плечи, на зеленый шелк платья, а ее осанке позавидовала бы и королева! Помню, я тогда подумал, что даже если Том вскоре позабудет о Джинни, этот бал должен остаться в ее памяти, как самое настоящее волшебство, кто бы ни пытался его испортить!

А пытались многие… Сперва на сцену выбралась какая-то современная группа, и многие пошли было в пляс, но Риддл как стоял столбом, так и остался подпирать стену, воркуя о чем-то с Джинни. Ну и мы остались рядом — я, признаться, рассчитывал на бал, а не на дискотеку вроде маггловских. Судя по выражению лица Миллисенты — она тоже. Музыка могла бы хоть отдаленно напоминать классическую, иначе зачем все эти парадные одежды? Сказали бы, что можно одеваться, как угодно, а то, знаете ли, в бальном платье зажигать под эти вот композиции попросту неудобно, нелепо и смешно!

— Мистер де Линт, — прошипел Снейп, появившись рядом с нами, — участники Турнира открывают бал, вы не забыли? Извольте…

— Это не бал, а дискотека в захолустье, — перебил его Том, достаточно громко для того, чтобы его расслышали окружающие (явно мои мысли прочитал). — Услышав о бале, я рассчитывал хотя бы на запись классической музыки, раз уж Хогвартс не может позволить себе пригласить оркестр. Но увольте, профессор, дрыгаться под эти… хм… звуки я не стану и другим не рекомендую!

Судя по ухмылке Малфоя, тоже торчавшего поблизости, он наслаждался шоу, да и остальные слизеринцы подтянулись к нашей компании.

— Мерлин всемогущий, за что же мне это наказание… — пробормотал декан и отошел.

Должно быть, он о чем-то переговорил с директором, потому что поскучневшие музыканты убрались со сцены. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шепотками учеников, а потом под сводами Большого зала вдруг запела скрипка. Потом к ней присоединилась виолончель, фортепьяно, флейта, и я вдруг понял, что уже веду Миллисенту в танце, потому что музыка зовет, и ноги сами собою повторяют заученные движения, но не механически, а… сами. Не могу объяснить иначе!

Слева промелькнул Невилл с Луной — та в огнях Большого зала просто светилась: серебристое платье и светлые до белизны волосы… Это было очень красиво!

Обошли нас Паркинсон с Малфоем — розовый лепесток на черном бархате, Крэбб и Гойл с француженками (я угадал!) — этакие замшелые глыбы с нежными вьюнками на них…

Ну а вел нас Риддл, и право, куда там вейле — все смотрели только на них с Джинни!

Ослепительно-рыжие локоны сестренки вспыхивали огнем в свете мириадов свечей, она, кажется, закрыла глаза, а Том все кружил и кружил ее в танце, и Джинни полностью отдалась ему. Мне, если честно, стало завидно — сестра даже мне не доверяла настолько, чтобы…