Шрифт:
Поттера тем временем вздернули на ноги, заткнули рот и надежно принайтовали к надгробию с ангелом — «Том Риддл» значилось на нем.
Якобы мертвый Том лежал в нескольких футах от могилы. Рядом мерцал Кубок, а у ног Тома валялась волшебная палочка Гарри. У самой могилы лежал свёрток, и, право, не хотелось знать, что там внутри… Уж явно не младенец!
А тут еще гигантская змея обвила надгробие, заключив Гарри в свои кольца…
Петтигрю — а это явно был он, — приволок котел, зажег огонь, и змея убралась подальше.
Жидкость в котле закипела очень быстро, на поверхности появились не только пузыри, но и огненные вспышки. Сверток задёргался с новой силой, и вновь послышался высокий ледяной голос:
— Торопись!
Вся поверхность жидкости теперь сияла бриллиантовым блеском.
— Все готово, повелитель… — просипел Петтигрю, а это был он.
— Пора… — проскрипел ледяной голос.
Хвост развернул нечто отвратительное, покрытое слизью — формой напоминало скрюченного младенца; оно было тёмно-красным, почти чёрным, безволосым и чешуйчатым, а на плоском змеином лице светились алые глаза…
Петтигрю опустил существо в котел. Послышалось шипение, и оно скрылось в глубине: слышно было, как слабое тело ударилось о дно котла.
Питер же заговорил, хоть и трясся всем телом:
— Кость отца, без ведома данная, ты обновишь своего сына!
Могила у ног Гарри вздыбилась, и прах упал в котел.
Хвост чуть не заплакал, доставая из-под плаща длинный, тонкий, сверкающий серебром кинжал.
— Плоть… слуги… д-добровольно данная — ты… оживишь… своего господина.
Он вытянул перед собой правую руку — ту, на которой не хватало пальца, — сжал кинжал левой рукой и замахнулся…
Я зажмурился, каюсь, но слышал всплеск — будто что-то упало в котел…
— К-кровь врага… насильно взятая… ты воскресишь своего недруга.
Целой рукой Питер ухитрился распороть руку Гарри и нацедить крови в пробирку, а потом вылить ее в котел. Я поражался тому, что он еще не умер от боли и кровопотери!
Котел ровно кипёл, вспыхивая то и дело, но ничего не происходило.
Котел кипел, вспыхивая то и дело, но ничего не происходило.
И вдруг из него вознеслись клубы белого пара, в которых можно было различить тёмный силуэт. Высокий и худой, как скелет, он медленно поднимался из котла.
— Одень меня, — произнёс знакомый голос из-за стены пара, и Питер, плача и прижимая к груди искалеченную руку, набросил мантию на своего повелителя.
Тот шагнул из котла, не сводя с Гарри глаз, и мы все — его глазами — увидели это лицо: белее кости, с алыми глазами, плоским, как у змеи, носом и щёлочками вместо ноздрей… Лорд Волдеморт возродился!
— Ну и гнусная же рожа! — сказал Том, превав сеанс. — И как это я сподобился выродиться в такое страшилище?
— Ты старался, — мрачно ответила Джинни. — Давай дальше!
Ну а дальше Волдеморт вызвал своих сторонников и произнес речь… Длинную и пафосную, нет смысла ее пересказывать. Могу только упомянуть, что среди призыванных был и Малфой (в его голосе слышался страх и смертная тоска), и Крэбб с Гойлом (старшие, конечно), и Нотт, и многие другие, и, клянусь, никто не ликовал при виде Волдеморта! Кто-то был испуган, кто-то паниковал, кто-то вовсе казался раздавленным… Противоречить, однако, не осмелился никто.
Волдеморт продолжал вещать о том, где и как он скрывался в виде бесплотного духа, как ухитрился вселиться в бедного Квиррелла, а также объяснил, почему во всем виноват Гарри Поттер: сперва не дал себя убить, потом еще что-то, и еще… И Том оказался прав: он-второй был настолько склонен к показухе, что не захотел использовать для ритуала любого врага (а ненавидящих его волшебников было хоть лопатой греби!), он хотел Гарри! Ну вот и подгадал к окончанию Турнира…
Бред? Вот, по-моему, тоже бред, но кроме Тома, понять ход мыслей Волдеморта, не мог никто!
— Он чокнулся, — сказал Том, на мгновение вынырнув из думосброса. — Он абсолютно съехал с катушек. Смотрите, что будет дальше!
— Вы видите, как наивно было предполагать, что этот мальчик когда-нибудь превзойдет меня, — продолжал Волдеморт — Но я не хочу, чтобы у кого-либо осталось хоть малейшее сомнение. Гарри Поттер спасся от меня по счастливой случайности. И я докажу своё могущество, убив его здесь и сейчас, на глазах у всех вас. Здесь нет Дамблдора, готового помочь ему, и нет матери, готовой умереть за него. Ему будет позволено защищаться, чтобы никто из вас не усомнился, кто из нас сильнее! Подожди еще немного, Нагини, — прошептал он, и змея отползла по траве в сторону Пожирателей смерти, замерших в ожидании. А ты, Хвост, развяжи его и верни ему палочку!
— Дебил, — не выдержал я.
— Хуже, Рональд, много хуже… Смотри!
Волдеморт в самом деле вернул Гарри палочку и поставил его напротив. Правда, шансов у того не было — после первого же Круциатуса его так скрутило, что он едва эту палочку не потерял. Сразу видно, не приходилось получать по десятку за занятие, подумал я, ибо Том любил воспитывать в нас прилежность именно таким способом. Скажу честно — помогало, хотя иногда его хотелось убить с особой жестокостью.
Потом было Империо, которому Поттер мог сопротивляться, а от следующего заклятия он сумел уклониться и спрятался за надгробием, но ненадолго.